— Ты, правда, в Зоне родился? — Хмурый удивленно смотрел на него. — А как попал в наемники?

— Ну, родился-то я в Зоне. Первая авария произошла в восемьдесят шестом. Рвануло так, что у матери преждевременные роды. Медиков никого. Отец пуповину ножницами перерезал и ниткой перетянул. Боялись, а я ни разу не болел. Потом нашли и в Свердловск эвакуировали. Родители что-то быстро умерли. Меня в детдом. Потом армия. После армии поработал охранником. Потом сон начал снится, что надо в Зону ехать. Я доверяю своим ощущениям. Поехал. На кордоне стал пистолет покупать и попался. Кинули в камеру, а там мужик пьяный. Оказался офицером ФСБ. Документов не было, лыка не вязал, вот и попал в камеру. Ночью очухался, со мной побазарил, обещал вытащить. Утром за ним приехали, ментов по стойке смирно поставили, нам под козырек и с эскортом в часть. Он, оказывается шишка, круче кедровой. В части экипировали, доставили в Припять. Вот и весь сказ.

— А ты и впрямь, Везунчик.

— А-а-а! Поняли наконец-то! А вот Молчун не допер! Он, оказывается «кротом» был у нас. Сам мне рассказал, пока натовцев ждали. Ребят метил изотопами из зажигалки. Вот такой вот гад!

— Лис! — Хмурый обратился к другу. — Надо бы Везунчика в Припять доставить.

— Нет проблем! Туда и обратно не больше часа. Хоть сейчас. — Лис вскочил на ноги. — Чем быстрее Молчуна за жабры возьмут, тем лучше и для нас и для Зоны.

— Погодите, парни! — Везунчик смотрел на них во все глаза. — Я так не могу. За мной должок! Я долги привык отдавать. Хотя бы одну базу с вами тряхну. А если откажете, то я один пойду. Я хоть и наемник, но добро помню. Не обижайте меня!

— Наш парень. — Лис опять сел. — Ну, чо, командир?

— Он имеет на это право. Да и Зона не любит должников. Но вот Молчун навонять может.

— А мы быстренько ближайшую базу тряхнем и в Припять. — Везунчик смотрел на него с надеждой.

— Лады! Всем спать. Через четыре часа вылет. Летят Проныра, Лис, Везунчик и я.

— А я? — Боров был возмущен.

— Вернемся, тогда заменишь Проныру.

— А почему меня?

— А кого?

Проныра все понял и сник.

Вертолет подлетал к базе чехов. Все ждали чего-то, но не знали чего. Виновник этого ожидания сидел рядом и ел галеты. Кажется, что только он один и был спокоен. Ну надо же было угораздить его споткнуться, когда он бежал в кусты посмотреть как солдаты службу несут. Другими словами — по маленькому. Он так торопился, что запнулся за корень ногой, а руки были заняты штанами. В итоге разбитый в кровь нос. И вот он сидит и жрет галеты, а остальные гонят из головы прочь всевозможные приметы, которые так и лезут чтобы постращать. Каждый по тысячу раз мысленно произнес «чур меня» и переплюнул через плечо не меньше пяти литров слюны, но мысли веселее не становились.

— Все это херня! — Хмурый решил прервать тягостное молчание. — С каждым может случиться, особенно спросонья. Лис! Что там по курсу?

— Бред какой-то. Иди, сам посмотри.

Хмурый полез к Лису. Он сел в соседнее с ним кресло. Вдалеке была видна база чехов. Перед воротами, предположительно в месте расположения посадочной площадки, стояла группа людей и над ними вяло трепыхался белый флаг. Хмурый посмотрел в бинокль.

— Вроде бы все без оружия. — Он не отрывался от бинокля. — Там двое ребятишек. Еще несколько девушек. Ну-ка давай кружок над ними. Только не стреляй.

— Хмурый. Они с белым флагом.

— Может хитрость?

— Вообще-то у них это серьезно. — Лис посмотрел на Хмурова. — Шутить этим они вряд ли будут.

— Ну так что, переговоры?

— Придется рискнуть.

— Как быстро ты сможешь взлететь?

— Не бойся. В случае чего успеем. Главное чтобы все успели подняться на борт.

— Я иду один. Ты сядешь вон там. — Хмурый показал рукой. — Сядешь правым бортом к базе. Эй, парни! Закройте Лиса ранцами, чтобы ни одна пуля не прорвалась. Проныра и Везун… Нет! Проныра один наблюдает за базой в бинокль. В случае чего лупи из пулемета. Я, через левый борт, на переговоры.

— А я?

— А ты, Везунчик, встрянешь, когда услышишь Проныру. А до того даже не дыши.

Лис посадил вертолет в тридцати метрах от парламентеров с заложниками. Они находились у него на прицеле. Он спрыгнул на землю с левого борта и пошел, держа в левой руке пистолет, к парламентеру. Тот стоял, держа в руках древко с белым флагом. Подойдя ближе, Хмурый заметил крупные капли пота, выступившие на лбу у офицера.

— Не бойтесь офицер! Если вы обрисуете мне, что здесь происходит и будете при этом предельно честны, то вам ничего не угрожает. И, пожалуйста, будьте так добры, не надо подробностей. Коротко о главном. Сами понимаете, что время это деньги.

— Да, конечно. — Офицер опустил древко к ноге и промокнул лоб платком. — Это проявление доброй воли с нашей стороны. Мы с немцами решили отдать вам всех наших пленников в замен за нашу безопасность. Руководство наших стран решило свернуть нашу деятельность внутри Зоны. Извините! — Он опять промокнул лоб платком. — Эвакуация займет некоторое время и мы надеемся, что вы не будете нападать на наши базы.

— Я так понял, что разговор идет о трех немецких и одной чешской базах?