Майкл ничего не сказал, но свет погас в его глазах. Он опустился на одно колено рядом с ней и возился с одеялом, заправляя его плотнее вокруг нее. – Клэр. Ты в порядке? Ты дрожишь.

– Они бесчувственные, ты знаешь, – сказала она. – Они удручают меня, тоже.

Он медленно кивнул. – Ты сделала то, что ты могла. Отдыхай.

"А как насчет Евы? А она все еще здесь? "

Он посмотрел на потолок, как если бы он мог видеть сквозь него. Может быть, он мог. Клэр действительно не знала, что Майкл может и не может делать, в конце концов, он был мертв пару раз уже. Не надо недооценивать кого-нибудь таким образом. – Она спит, – сказал он. – Я… говорил с ней. Она поняла. Она не будет делать глупостей. – Он не смотрел на Клэр, когда сказал это, ей стало интересно, какие такие разговоры это могли быть.

Ее мама всегда говорила: если вы сомневаетесь, спросите. – Был ли такой разговор, где ты дал ей что-то, чтобы жить? Как может быть, мм, ты? "

– Разве я… что, черт возьми, о чем ты говоришь?

– Я, просто подумала, может быть ты и она…

– Клер, Боже! – Сказал Майкл. Она на самом деле заставила его вздрогнуть. Вау. Это было ново. – Ты думаешь, ударив меня, она забудет о совершении хладнокровного убийства вампиров? Я не знаю, какие взгляды у тебя о сексе, но они довольно высоки. Кроме того, отношения между мной и Евой… ну, это между мной и Евой. – Пока она не расскажет мне об этом позже, подумала Клэр. – В любом случае, это не то, что я имел в виду. Я… убедил ее. Вот и все.

Убеждена. Возможно. Но настроение Еви было ужасно когда Клэр оставила ее. Не слишком вероятно…

А потом клер вспомнила о тех голоса в переулке и о ее уверенности в безопасности. Майкл мог это делать? Он стал бы ?

"Вы не…" Она дотронулась до ее виска пальцем.

"Что?"

"Голоса в ее голове? Они могут так"?

Он ничего не ответил. Еще повозился с одеялом на плечах, принес ей подушку, и сказал: – Ложись. Отдыхай. Всего лишь несколько часов до рассвета, и ты будешь нужна мне.

– Боже мой, Майкл, ты не сделал этого. Ты не сделал! Она никогда не простит тебя!

– До тех пор она жива, чтобы возненавидеть меня позже, – сказал он. – Отдыхай. Я это имею в виду.

Она не намеревалась спать; ее мозг кружился подобно оправе шины, очищающей тротуар, стреляя от искр в каждом направлении. Большое количество израсходуемой энергии, но она не шла где-нибудь быстро. Должна думать о кое-чем. Должна …

Майкл начал играть, кое-что мягкое, что звучало меланхолично, все в минорных ключах, и она почувствовала, что начала плыть по течению…

… и затем, без любого смысла продвижения, она уснула.

Одеяло вокруг нее пахло Шейном.

Клэр зарылась глубже в его тепло, бормоча что-то, когда проснулась, может, это было его имя. Ей было хорошо, спокойно, безопасно в его объятиях. Как в тот вечер, когда они проводили время здесь, на диване, целовались…

Все это было быстро утрачено, когда события прошедшего дня затопили ее, сдирая комфорт и оставив холод и страх. Клэр села, сжимая одеяло, и огляделась. Гитара Майкла вернулась в свой футляр, а солнце было над горизонтом. Таким образом, он исчез, а она и Ева… она и Ева были сами по себе.

– Да, – прошептала она. – Время работать. – Ей по-прежнему необходимо найти какую-то жизнеспособную стратегию, что бы вырвать Шейна из этой клетки на площади Основателя. Это означало, исследования… может быть, детектив Хесс может сказать ей что-нибудь о том, сколько есть охранников, и где. Очевидно, что существует какой-то процесс обеспечения безопасности для того, чтобы отсеивать проигравших, как она, но любая безопасность может быть нарушена, не так ли? По крайней мере, она всегда будет услышана. Может быть, Ева что-то знает, что может помочь.

Если Ева не вернется к самоубийству сегодня утром, в любом случае. Клэр мысли тосковали по горячему душу, но она решила, что может быть, он может подождать, и забралась на кухню, что бы поставить кофе. Ева не будет счастлива, но она была бы еще менее счастливой без кофеина. Клэр подождал, пока кружка заполнится, затем аккуратно понесла черную полную кружку по лестнице. Ключ от двери Евы висел на крючке, с запиской, приклеенной к нему. Почерк Майкла. Она читала, не позволяй ей уйти из дома. Подразумевается, конечно, что Клэр тоже должна остаться здесь.

Как будто она могла даже подумать об этом, когда последние часы Шейна заканчиваются. И кто знает, что происходит с ним там? Она думала о холодной ярости Оливера, равнодушии Эмили, ей скрутило живот. Она схватила ключ, повернула его в замке, и открыла дверь спальни Евы.

Ева сидела, одетая и покрашенная в зомби-подобный макияж, на краю постели. Она заплела свои волосы в две косички, по одной на каждой стороне, и сделала макияж с большой осторожностью. Она была похожа на страшную фарфоровую куклу.