Но я не торопился жадно вопрошать. Словно не зная, с чего начать, я стал щелкать манипулятором, без всякого смысла гоняя текст вверх-вниз. Наткнулся на раздел статистики. И сразу забыл о своем посетителе. «Результаты выборочного тестирования: реакция испытуемых на А-излучение положительная». Ну да, что за экспедиция да без излучателей… Ага, выродки, значит. Ну, выродки есть везде… Впрочем, что же получается, все испытуемые оказались выродками? Примечание: «Выборку не следует считать репрезентативной». Ну да, ну да, а десанты отражать при помощи передвижных излучателей, как известно, — единственно надежный способ обороны прибрежных районов. Не станут же экипажи белых субмарин формировать из одних только выродков? Следовательно, Империю населяют выродки… Массаракш…

Бромберг возмущенно заерзал в кресле, и я обратил на него затуманенный взор.

— Собственно по брошюре вопрос у меня лишь один, доктор Бромберг, — сказал я. — Кто, по вашему мнению, помог Репнину совершить путешествие во времени? Ведь насколько мне известно, законы физики запрещают подобные перемещения, а между тем «казус Саула», как говорится, имел место быть.

Доктор Бромберг самодовольно усмехнулся, сложил руки на животе и, барабаня холеными пальцами по тетраканэтиленовым полам пиджака, изрек:

— Надо полагать, те, для кого время не анизотропное шоссе, молодой человек.

— То есть Странники?

Доктор Бромберг ограничился солидным кивком. Но мне этого было мало.

— Подробнее, если можно.

— Можно и подробнее, — согласился он. — Странники повелевают не только пространством, но и временем. Отсюда все эти фокусы с возникновением и исчезновением спутников, подземных убежищ и даже целых народов. Возьмем хотя бы наш саркофаг с подкидышами. Группа Фокина определяет срок его постройки в сорок — сорок пять тысяч лет, но это в нашей системе исчисления времени. В системе времяисчисления Странников саркофаг мог быть построен перед самой высадкой Следопытов, или только вчера, или будет построен через миллион лет. Вы меня понимаете? — Бромберг прямо-таки лучился самодовольством.

— Понимаю, — кивнул я. — Только все это абстракции. Абстракции за руку не схватишь. Нет ли у вас, доктор, чего-нибудь более конкретного?

— Ну-у, — железный старец тряхнул черными локонами, — у меня всегда есть в запасе пара слов. Если принять во внимание гипотезу о том, что наш пресловутый саркофаг предназначался для новой землеподобной грядки, то не все ли Странникам равно, когда эта рассада будет высажена? Им торопиться некуда. У них, в отличие от нас с вами, впереди вечность. Наша же проблема заключается в том, что мы воленс-ноленс вмешались в чужой эксперимент и вот теперь расхлебываем. Вы согласны со мною, молодой человек?

Вопрос серьезный, и я не спешил с ответом. Ответить «да» значило косвенно подтвердить свое вступление в ряды учеников и последователей доктора Бромберга. Ответить «нет» — погрешить против истины.

— Сформулируем по-другому, — нашелся я. — Мы пусть и случайно, но приняли участие в чужом эксперименте. Не вмешались, заметьте, а именно приняли участие. Воленс-ноленс, как вы выражаетесь, мы высадили на нашу весьма ухоженную грядку рассаду первобытного дичка. Тринадцать кроманьонцев. Готовая триба с довольно жестким распределением социальных ролей. Вы согласны со мною, доктор Бромберг?

Во взгляде криптоисторика на миг возникло удивление и — мне показалось или же я себе просто льстил? — некая искра уважения.

— Однако, молодой человек, — проговорил он. — Признаюсь, не ожидал. Ваша гипотеза многое объясняет…

— Да, многое, — согласился я, — но, к сожалению, далеко не все. Например, она не может объяснить воистину мистической связи подкидышей с детонаторами.

— Технология Странников, — усмехнулся Бромберг. — Кстати, о технологиях. Насколько мне известно, Федя Скворцов кое-что передал для меня.

Наверное, он рассчитывал, что я покраснею и буду прятать взгляд, но я спокойно смотрел в его темные зрачки, где явственно читалось: «Вы гнусный перлюстратор, юноша! Впрочем, что с вас, с тюремщиков, взять…»

— Да, передал, — сказал я, выщелкивая кристалл из гнезда. — Полюбопытствовал, не стану скрывать. Служба такая. И раз уж речь зашла о технологиях, доктор Бромберг, не могли бы вы объяснить мне смысл сей диаграммы?

Я развернул плоскость монитора. Криптоисторик наклонился, потер уголок правого глаза, где у него, похоже, был оптический имплант, вгляделся. Спустя несколько мгновений он вновь откинулся на спинку кресла и пояснил:

— Львиная доля энергии, производимой в Островной Империи, исходит из ее центра, а затем распределяется по потребителям на периферии. Это странно и противоестественно, но, главное, мы не знаем — каковы источники этой энергии, какие технологии используются для ее производства. Собственно, этот казус я и счел своим долгом довести до сведения вашего высшего руководства, молодой человек.

— Надеюсь, доктор Бромберг, — сказал я самым проникновенным тоном, — вы также довели до сведения моего руководства тот факт, что Островную Империю населяют те, кого в Стране Отцов именуют «выродками»?