Увиденное вызывало все большее беспокойство, если не сказать — смятение. Тридцать три раза массаракш, увиденное просто не лезло ни в какие ворота! Он, Максим, представлял проникновение в загадочный центр Островной Империи несколько иначе. Кровь он себе представлял, смерть. Много крови и смерти. И грязи. А вместо этого — вежливые, предупредительные люди, незнакомая, но, очевидно, совершенная техника… рай… благодать. И беспокойство. Нет уж, лучше бы разведки, контрразведки, палачи и флотские офицеры, лучше бы — стрелять, ибо враг есть враг. А прогрессор — это тот, кто четко умеет делить на своих и врагов… Одно дело — с боем прорваться в таинственный центр, и совсем другое — когда тебя туда ведут под белы рученьки, словно лучшего друга. А вот выпустят ли обратно?

Пилот флаера, жизнерадостная молодая шатенка на вид лет восемнадцати и прехорошенькая, нисколько не замечала душевных терзаний своего пассажира. Она то напевала какую-то нехитрую мелодию, то принималась болтать со своим чудо-самолетом. Флаер отзывался на имя «Стрекоза», сообщал погодные сводки, новости и даже рассуждал на отвлеченные темы. И управлялся голосовыми командами, но только отданными голосом хозяйки, юной пилотессы Кемиати. О чем та сразу же и охотно поведала Максиму. Так что угон, в случае чего, исключался. Только с захватом пилота. Но почему-то Максиму казалось, что, захвати он флаер, — и тот сам, без всяких команд со стороны хорошенькой Кемиати и даже вопреки таковым, совершит что-нибудь эдакое… то ли самоубийство, то ли вынужденную посадку. Да и не стал бы Максим захватывать женщину. Может, в этом есть какой-то тонкий психологический расчет таинственных обитателей центра? Поди пойми…

Одна из «друз» приблизилась, рассыпавшись на чинные ряды разновеликих и разноформенных зданий, перемежаемых аллеями и парками. «Стрекоза», повинуясь очередной команде, круто пошла вниз и мягко опустилась на стоянку, где обнаружился еще десяток таких же аппаратов. Стоянка примыкала к обширной, мощенной гладкими сиреневыми плитами площади, а посреди площади высилась черная многогранная призма. Энергоприемник? Памятник?

— Вот и добрались. Прошу выходить, — сообщила девушка и приказала: — Стрекоза, милая, выпусти-ка нас..

Максим прошелся взад-вперед вдоль фюзеляжа «Стрекозы», разминая ноги, огляделся. Безлюдно. Впрочем, в отдалении, у небольшой белой кабинки тощая очередь аборигенов. Заходят по одному… Нуль-Т! — обалдело сообразил Максим. Этого только еще не хватало. Невозможно. Откуда у них тут нуль-Т? Мы вон целую планету угробили на эксперименты по сигма-деритринитации, пока… Плохо дело. Очень плохо.

— Пойдемте же! — потянула его за рукав пилотесса. — Или вы хотите осмотреть стелу Перволидеров?

— Пожалуй, хочу, любезная Кемиати, — изобразил подобие светской улыбки он.

— Ах, зовите меня просто Кеми, — кокетливо прищурилась девица. — Прошу.

Обелиск Перволидеров… Да. Зря он думал, что все увиденное доселе — потрясение. Флаеры, нуль-Т и энергостанции. Никакое это не потрясение. Потрясением была стела. Оказалась она тринадцатигранной, и на гранях этих драгоценными камнями — на каждой своими: рубинами, и изумрудами, и сапфирами, и опалом, и сверкающими бриллиантами — были выложены проклятые знакомые тринадцать символов. И был здесь, никуда не делся, знак, похожий то ли на букву «Ж», то ли — на иероглиф «сандзю». И под каждым знаком — золотом выложенная колонка местных, непонятных Максиму письмен.

— А вы ведь не знаете! — Кемиати от восторга даже хлопнула в ладоши. — Не знаете, да?

Максим нашел в себе силы лишь неопределенно шевельнуть бровями, но и этого жизнерадостной летчице оказалось достаточно, чтобы пуститься в объяснения.

Легендарные Перволидеры. Почти две тысячи лет назад Подземные духи вывели их народ на поверхность из другого Мирового пузыря. Еще сохранился последний из колодцев, откуда вышли предки… и эти стертые тысячами тысяч ног металлические лестницы… И были болезни, и были голод и смерть, и страшные дикие звери… Но Духи даровали людям Тринадцать Лидеров, и вот люди выжили, и устроили Мир Справедливости. А письмена? Письмена описывают базовые социальные роли Лидеров. Если интересно… Конечно же!

Девушка зачитывала письмена под каждым из знаков, а Максим видел перед глазами тринадцать серых «заккурапий» и мысленно проговаривал номера. И имена. Итак:

Интересно, Экселенц, что скажешь ты на это распределение ролей?

— Ой, — закончила рассказ милая болтушка Кеми, — извините, но у вас скоро встреча. Важная, между прочим! Прошу за мной!..

Вид с верхнего этажа высотного здания открывался не хуже, чем из кабины «Стрекозы». Максим, в очередной раз вымытый и переодетый, сидел в кресле-качалке на открытой лоджии, когда появился абориген — средних лет человек, с крупными залысинами на высоком лбу и спокойным, чуточку рассеянным взглядом прозрачно-серых глаз. Именно появился — Максим никак не отследил момент материализации.