Сегодня утром ему предстояло заниматься современными танцами, то есть играть роль не только лицом, но и всем телом. Ну, поскольку тело всегда слушалось его, современные танцы стали для него самым легким курсом. И в Салеме, и потом в Портленде Люк много занимался спортом, чтобы не терять форму.

К полудню ресторан почти заполнился. Один из столиков занимала дамская компания: молодые туристки шумно обсуждали недавний поход по художественным галереям и достоинства профессионального историка-искусствоведа, их гида.

Люк решил, что это домохозяйки из Нью-Джерси, которым некуда девать время. Он с любопытством наблюдал, как они ковыряют вилками и ножами свинину на ребрышках, а потом все же пускают в ход руки.

Одна из дамочек отличалась каким-то редкостным оттенком волос. Вроде бы седые, но не совсем. Во всяком случае, выглядели они почти как настоящие. Леди с ходу положила на Люка глаз. И, улучив момент, сунула ему в руку записку. В укромном уголке на кухне Люк прочел ее имя и номер телефона с припиской: «Только в дневное время».

Он с ухмылкой вышвырнул бумажку. Все как всегда. Что Нью-Йорк, что Салем или Портленд – повсюду дамочки висли на нем одинаково.

И что ему до этой красотки? Диане она и в подметки не годится! Вот кто настоящая леди – и посмотреть есть на что, и котелок варит что надо!

Люк в сотый раз выругал себя за глупую попытку распустить руки. С того вечера миновал почти месяц, да только эта оплошность все еще не давала покоя, как заноза.

Ну, во всяком случае, все это время он учился, что, пожалуй, самое главное для того, кто намерен начать новую жизнь. Если уж на то пошло, Люк без труда отказался даже от своего любимого жевательного табака. Он вообще легко расстался со своим прошлым.

Главное – старина Люк с каждым днем все больше походил на горожанина и испытывал гордость всякий раз, когда получал такие вот намеки от очередной городской фифы.

Да, не иначе как на него снизошло благословение Господне, только дурак не воспользовался бы этим.

Когда в четыре часа Люк появился у дверей студии, охранник принял его за артиста и попросил предъявить пропуск. Черт побери, вот это здорово – знать, что ты выглядишь так, как хочешь! Теперь нужно лишь получить роль.

На лице Дианы, спустившейся за ним, не осталось ни малейших следов утренней раздражительности. Карие глаза ласково блеснули при виде Люка. Он с самой первой минуты оценил ее манеру общаться. Нет, она не гремит и не несется на тебя как паровоз. Ее речь звучит размеренно и плавно, а голосок льется в самую душу, слаще патоки. Только если Диану сильно разозлить или ей приходится что-то быстро сказать по телефону, она прибегает к неразборчивой нью-йоркской скороговорке.

Вот как сейчас, когда Диана пыталась ввести его в курс дела по пути к съемочной площадке. Мамашу зовут Алиса Дворкин, а Мэг – Энн Эрл. Нужно знать имена режиссера, помощника режиссера и оператора. Это главные сотрудники. А еще есть съемочная группа, распоряжающаяся камерой, светом и звуковыми эффектами. Ее нельзя путать с творческой группой и с технической группой, и все они одинаково важны для съемок.

– Ага! – тут же врубился Люк. – Не беспокойтесь, Диана, я только посмотрю и не буду никого отвлекать. Я сам не люблю, когда лезут под руку.

Он зачарованно глазел на съемочную площадку, обставленную настоящей мебелью, как в театре. Однако потолок в студии еще больше поразил его: беспорядочная путаница проводов и какие-то огромные пыльные колпаки, напоминавшие сушилки для волос и заливавшие сцену ярким светом. Вдобавок ко всему по краю сцены катались на тележках четыре огромные камеры.

Затем Диана посадила Люка за свой стол в операторской и расположилась сзади. Перед ними были режиссер, помощник режиссера и технический режиссер, причем последний без конца колдовал над необъятной панелью с кнопками и лампочками. Перед каждым из них мигал экран монитора.

Люк молча порадовался, что не нарвался сегодня на Молли – никто не станет к нему цепляться. Слава Богу, у Дианы своя голова на плечах!

Репетиция уже кончилась (но Диана пообещала, что Люк увидит ее в другой раз), зато наблюдать за записью было ужасно интересно.

Технический режиссер через микрофон сыпал указаниями на каком-то непонятном языке (Диана время от времени успевала давать пояснения Люку) и постоянно напоминал артистам, чтобы те следили за разметкой (то есть стояли на специально отмеченных местах, не заслоняя партнеров).

Диана почти не вмешивалась.

– Понимаешь, Люк, я уже высказала свои замечания во время репетиции, и теперь мне нужно только смотреть, чтобы не случилось какой-то ошибки… черт, вот как сейчас!

Все в операторской комнате издали дружный стон: внезапно отключились камеры. Это Мэг наступила на кабель, и теперь предстояло заново переснять всю сцену.

Люк не задавал вопросов, он весь обратился в слух и старался запомнить каждую мелочь, особенно имена – на тот случай, если его с кем-то познакомят. Люди любят, чтобы их имена запоминали с первого раза.