Диана заметила, что он тоже внимательно разглядывает ее и глаза его выражают грусть.

– Вы подпираете эту колонну или она вас? Вижу, стоите здесь весь вечер, не сходя с места.

Стало быть, он заметил ее до того, как подошел за пирожком.

– Ну, скажем, у нас взаимовыгодное сотрудничество. Мне всегда не по себе на вечеринках. – Выпив, Диана почувствовала себя немного свободнее.

Незнакомец с пониманием кивнул:

– Вам легче прыгнуть в океан, чем заговорить с посторонним.

– Как вы догадались?

– Я сам такой же. И нас объединяет кое-что еще. По-моему, кроме нас двоих, здесь все как один в зеленом.

Диана игриво звякнула серьгами.

– Очень изысканно, – сказал он и приблизил к ней лицо так, чтобы она могла разглядеть его зеленые глаза.

– Ну, это просто верх изысканности! – воскликнула Диана.

– Полагаете? – Он ловко ухватил с подноса два листика салата и сунул за ворот расстегнутой рубашки. – А что скажете об этом?

– Диана! Диана Синклер! – От толпы отделилась величественная особа с прической из редких кудряшек и схватила Диану за руку. На ней был костюм из переливчатого изумрудно-зеленого атласа. – Это Том мне вас показал! Меня зовут Паола Тафт, и я, конечно, свободный художник. Я создаю книгу о женщинах, посвятивших жизнь искусству развлекать публику. «Мамаша и Мэг» – мое самое любимое шоу…

Продолжая тараторить, она сверкала хищным белозубым оскалом, от которого у Дианы по спине пробегала дрожь.

– Спасибо, но я не собираюсь сниматься для книги, – возразила она.

Но ее возражений никто не слушал. Паола Тафт наезжала на нее как танк: она уже вертела Диану так и этак и поднимала ей подбородок, чтобы получше разглядеть лицо.

Диана пыталась отступать и уворачиваться, но это было не так-то просто из-за толчеи, к тому же начался новый танец.

Ее спас таинственный незнакомец.

– Диана, мы же собирались танцевать! – Взяв Диану за руку, он ввел ее в толпу танцующих. Контраст между ритмом диско и его неподвижным лицом и неловкими па показался ей чрезвычайно забавным.

Благополучно продрейфовав на другой конец комнаты, Диана с чувством поблагодарила своего спасителя, добавив:

– Иногда люди слишком настырны.

– Да, случается, – согласился он. И улыбнулся ей в первый раз. У него была на редкость привлекательная улыбка. Проницательный блеск в глубине зеленых глаз породил в ней внезапную догадку.

– Кажется, вы до сих пор не представились.

– Мэтью Сэйлс.

– О Господи!

– Ну, все не так уж хорошо. Или не так уж плохо – в зависимости от того, как на это смотреть. Вы добивались встречи со мной, мисс Синклер. Что ж, я в вашем распоряжении.

Она совершенно смешалась: наверняка ее бесконечные звонки показались ему такими же настырными, как ей – Паола Тафт.

– Так вы знали меня еще до того, как эта женщина…

– Нет, не знал. Но, когда она назвала вас по имени, вспомнил, что несколько раз отклонял ваши звонки. Прошу меня простить. Я действительно был слишком занят.

А Диана предполагала, что Мэтью Сэйлс гораздо старше и грубее. Она отлично помнила, как резко он отверг ее последнюю попытку поговорить, и понимала, что должна воспользоваться этим уникальным шансом.

Но прежде, чем Диана собралась с мыслями, Сэйлс сказал:

– Я хотел бы воздать вам должное за «Мамашу и Мэг». Это – одно из лучших шоу. Характеры персонажей у вас развиваются логично, это не просто нагромождение сюжетов. Особенно мне нравятся взаимоотношения матери и дочери, составивших одну команду. Они совершенно разные и часто конфликтуют, но вместе с тем глубоко привязаны друг к другу. Черт побери, как же здесь шумно! Вы не хотели бы прогуляться до пирса?

– Да. – Диана согласилась бы даже замерзнуть там до смерти. Главное – она услышала именно то, что желала услышать!

– Диана – если позволите мне вас так называть, – моя ассистентка сообщила о вашей новой идее. Но, честно говоря, в данный момент меня не очень интересует драма.

– Это не драма, а комедия.

– Понятно, – явно удивился Сэйлс. – И что же вы задумали?

И Диана заговорила своим мягким, медовым голоском, с теми приглушенными интонациями, которые всегда действовали безотказно.

– Я представляю Пэта Уинстона как квинтэссенцию нового типа мужчин – настолько мужественного и уверенного в себе, что он не боится проявить чувствительность, и настолько твердого и сильного, что позволяет себе быть нежным. Мужчина, решивший во что бы то ни стало сохранить свою семью.