У Дианы, завороженной тихим, доверительным голосом, по спине побежали мурашки.

Официант проворно наполнял быстро пустевшие бокалы. Диана и не заметила, как на стол подали вторую бутылку шампанского.

– Диана, о такой девушке, как вы, мечтает любой парень. Мне здорово повезло. Я понял это в тот же миг, когда увидел вас. И потому хочу кое в чем признаться, хотя это и прозвучит по-дурацки. Понимаете, я еще тогда был готов отправиться за вами на край света. И только вы достали свою визитку – словно случилось чудо.

Диана старалась напустить на себя независимый вид, но понимала, что вряд ли ей это удастся: слишком проникновенно звучало каждое слово, слишком точно затрагивало тайные струны в ее душе. Что так заворожило ее? Его улыбка? Голос? Или эти удивительные глаза – колдовские, манящие, как темная глубина омута, загадочная и опасная.

Диана извинилась, вышла и в дамской комнате несколько раз побрызгала в лицо холодной водой, дав себе обещание больше не пить.

Люк поступил очень мило, пригласив ее на обед. Она более чем довольна. А теперь ей пора домой, и ничего страшного, что они так и не дождутся кофе. Нет, лучше сказать ему, что она обещала заехать к Молли. Словом, сойдет что угодно – только пора уходить отсюда…

Как ни странно, но внезапно Диана поняла, что больше не сможет поручиться за себя, если останется в квартире наедине с Люком. Ее слабо утешало то, что, вероятно, виной тому лишний бокал шампанского и, как только она протрезвеет, все станет на свои места.

Вернувшись к столику, она обнаружила, что Люка уже обхаживают две юные дамы – рыжая и брюнетка.

Диана изобразила легкое удивление.

– Извините, – обратилась она к брюнетке, загородившей ее стул.

– Ах, простите! – Брюнетка и ее подружка смерили Диану критическим взором, после чего вернулись в бар.

– Похоже, мне нельзя проехать с тобой по городу, чтобы не оказаться в толпе фанаток! – с напряженным смешком заметила Диана.

– Это не фанатки. Я знаю их в лицо, но не помню имен. Они работают в бутике на Астор-Плейс. И тоже иногда забегают сюда на ленч.

Судя по его улыбке, Люк вообразил, будто Диана ревнует. Еще чего не хватало!

И не успела она сказать, что пора попросить счет, Люк заказал кофе и десерт. А потом под его лучистым взглядом Диана сама не заметила, как подняла бокал и пригубила вино. И это повторялось, пока ее бокал не опустел.

– Диана, я много думал об огромной разнице между мной прежним и мной теперешним. Я ведь не просто научился правильно говорить. Не только стал элегантно одеваться. И стричься. И чистить до блеска ботинки. Конечно, это немаловажно, но ведь это все снаружи. Знаете, что помогло мне выйти в люди? Вы преобразили мои взгляды на жизнь, расширили горизонты. Помните, как вы сказали мне в первый раз: «Люк, тебе необходимо расширить горизонты!»? Черт побери, я тогда подумал, будто речь идет о накладных плечах на новом пиджаке или о чем-то в этом роде!

Диана смеялась, и смеялась без конца, и все не могла остановиться: ведь Люк сопровождал свои слова такой выразительной мимикой!

– Так оно и было, Диана. – Он внезапно стал серьезным, а его взгляд необычайно пристальным. – Вы внесли в мою жизнь столько нового! Странную еду, необычные книги, непонятных людей, не таковских, как я…

– Не таких, как я, – автоматически поправила она.

– Ага. Не таких, как я. Я научился не дрейфить перед чем-то непонятным, а пытаться разобраться в нем – не важно, нравится мне или нет. Конечно, в чем-то я так и остался прежним деревенщиной, но не унываю от этого. Такова половина народа, живущего в Нью-Йорке. Ведь главное не то, где ты жил прежде, а то, где ты живешь сейчас. Во всяком случае, я считаю именно так.

Диана, не спускавшая с него глаз, была тронута до глубины души: ведь все эти чудеса Люк считал прежде всего ее заслугой. Как тут не возгордиться?

И тогда он сжал ее руку и прошептал:

– Я люблю тебя.

Она замерла. Казалось, это была не ее рука. Диана боялась даже перевести дыхание. Только сердце не слушалось доводов рассудка и чуть не выпрыгивало из груди. Однако Диана невозмутимо ответила:

– Я знаю и тоже люблю тебя. Ты отличный парень, мы с тобой добрые друзья и вместе сумеем выдать такую комедию, которую еще никогда…

– Я имел в виду большее, чем комедия, большее, чем дружба, – вкрадчиво перебил ее Люк. – Я люблю тебя! Тебя, Диана! Милая, чудесная Диана! И больше всего на свете хотел бы стать достойным тебя. Может, пока это у меня еще не очень получается, но я стараюсь, стараюсь изо всех сил!

Словно во сне, Диану несло куда-то на крыльях восторга, к которому примешивался сладкий ужас. Этого не может быть, не может, это какая-то ошибка…

Люк, не дожидаясь ее ответа, попросил у официанта счет. А Диана между тем старалась совладать с охватившей ее эйфорией.