Дома Гвен приняла душ и надела мягкие, как шелк, темно-пурпурные слаксы и яркий пестрый свитер ручной вязки. С недовольной гримасой разглядывая себя в зеркале, она снова подумала, что уродилась с постной монашеской физиономией. Прямые редкие каштановые волосы, карие глаза, острый длинный нос, тонкие губы и бледная, неживая кожа, на которой с возрастом появлялось все больше морщин.

Недотрога с витрины. Когда-то Бобби утверждал, что именно это заставило его обратить на Гвен внимание. И она поверила ему в двадцать лет, но уже в двадцать два сообразила, что Бобби женился на ней из-за денег. И крупно промахнулся, хотя узнал об этом слишком поздно. От состояния легендарных Ван Риков, основавших в Нью-Йорке в 1670 году целую финансово-промышленную империю, остались более чем жалкие крохи. Как это ни печально, но слишком многие Ван Рики вступали в брак с людьми, желавшими наложить лапу на чужие деньги и спускавшими их на ветер в рискованных спекуляциях или азартных играх.

В молодости Гвен действительно была недотрогой, но за тринадцать лет совместной жизни с Бобби многое изменилось.

Она внимательно разглядывала себя в большом зеркале. Рост пять футов пять дюймов, вес сто пятьдесят фунтов. Ровно столько же Гвен весила и в двадцать лет, но теперь вместо упругого тела появилась общая дряблость – результат многолетней сидячей работы. Хуже того, в последние несколько месяцев ей просто не для кого было выглядеть красивой.

Постоянно ухаживая за своим лицом, Гвен никогда не отваживалась появляться на улице без макияжа. В таком случае она чувствовала бы себя голой. Зато даже самый легкий макияж помогал создать видимость длинных пушистых ресниц, по-восточному приподнятых скул, золотистой гладкой кожи и полных чувственных губ. Вот только с жидкими волосами ничего не удавалось поделать, и приходилось пользоваться пепельно-серой фетровой шляпой.

Когда Гвен появилась в салоне Жоржетты Клингер, секретарь-распорядитель горячо спорила о чем-то с незнакомой молодой особой.

– Извините, но вы же заказали сеанс на понедельник, а не на сегодня!

– Не может быть! Я знаю, что мне назначено на сегодня! – Незадачливая посетительница расстроилась не на шутку. – О понедельнике и речи не шло! Ведь я весь день должна провести на службе! И поэтому заказала сеанс на сегодня…

Тут секретарша заметила Гвен.

– Добрый день, миссис Ван Рик! Проходите, вас ждут.

– Ох ты! – Незнакомка обернулась и уставилась на Гвен. Ее губы расползлись в лукавой, игривой улыбке.

Гвен, слегка растерявшись, улыбнулась в ответ и окинула взглядом пышную рыжую шевелюру и широко распахнутые, по-детски чистые, доверчивые светло-карие глаза с голубыми (или зелеными) крапинками.

– Простите, но неужели вы та самая Гвен Ван Рик? То есть это ведь довольно редкая фамилия. А я просто без ума от «Ночью и днем»! Не пропустила ни одной серии!

Вздрогнув от неясного предчувствия, Гвен величественно кивнула:

– Если уж на то пошло, то я и есть Гвен Ван Рик. Но все же удивительно, как быстро вы меня узнали.

– Ох, это было просто! О вас говорили в «Обзоре мыльных опер».

Юная особа, назвавшаяся Ники де Поль, заинтересовала Гвен настолько, что она попросила секретаршу перенести ее сеанс.

– Ох, тысяча благодарностей, это так мило с вашей стороны! – щебетала Ники по пути в раздевалку. – Понимаете, это тетя решила сделать мне подарок и заплатила за сеанс. Прием у косметолога, массаж, консультация и все такое!

По мнению Гвен, девица и так могла считать себя совершенством. Ее волосы поражали пышностью и здоровым блеском, гладкая кожа была, что называется, «кровь с молоком», и даже мелкие редкие веснушки ничуть не портили милый вздернутый носик.

Примерно того же роста, как Гвен, Ники выглядела подтянутой и стройной: ладную фигурку мягко облегали ярко-синяя юбка и бледно-голубая шелковая блузка. Как и многие другие молодые особы, она не носила бюстгальтера.

– Моя тетушка помешана на всякой профилактике, – доверительно сообщила Ники.

Гвен смущенно потупилась.

– Ваша тетушка мудрая женщина, и через много лет вы вспомните о ней с благодарностью. – Она отметила, что Ники нужен маникюр и педикюр, как и ей самой, значит, представится возможность провести вместе какое-то время. Такой шанс не стоило упускать.

Удивительно, что самый ничтожный проблеск надежды способен улучшить настроение и даже физическое состояние человека! Куда подевались утренняя тоска, безнадежность и страх перед надвигающейся старостью? Гвен чувствовала себя бодрой, энергичной и едва сдерживала радостное нетерпение. Не то чтобы Ники уже успела проявить свои необычные сексуальные наклонности, но уж слишком игривые у нее были глаза. Кроме того, она бросила пару двусмысленных фраз типа: «Вы меня так привлекаете, я сама не знаю почему!»

Гвен восприняла это как вызов. Она ни за что не упустит эту девицу! Гвен давно свято верила в то, что каждый человек по природе своей бисексуален, и только социальные и моральные табу не позволяют нам наслаждаться жизнью в полной мере.

Разве сама Гвен не пыталась долгие годы отрицать свою бисексуальность?

Впрочем, если она и ошиблась насчет вкусов юной особы, все равно вечер предстоит интересный. А потом, лежа одна у себя в спальне, она будет усыплять себя фантазиями о стройной рыжей красотке с пухлыми алыми губками…