Диана потащила Молли на ленч и попыталась приободрить ее.

– Не пойму, что тут такого веселого, – бурчала Молли. – Сериал «Мамаша и Мэг» стал для меня как родной. Чего не скажешь о «Пэте Уинстоне». Из-за выходок твоего Люка шоу стало другим.

Диане совсем не хотелось огорчать Молли, но она не имела права скрывать, что Люк собирается сниматься в кино.

– Ну что за неблагодарная тварь! Надеюсь, ты вправила ему мозги? «Пэту Уинстону» нужно продержаться хитом по меньшей мере пару лет, тогда мы начнем зарабатывать на нем приличные деньги! Господи, ему предоставили такую возможность! Пусть подпишет новый контракт, или получит пинок под зад! И кстати, мне противно смотреть, как этот слизняк водит тебя за нос на виду у всей студии!

Диана вскочила, в ярости швырнула на стол деньги и вышла из ресторана.

Ее загнали в угол. Если она поможет Люку найти роль в фильме, «Эбботт и Синклер» понесут огромные убытки. Но если она не станет ему помогать, он отыщет кого-то другого и будет потерян для нее навсегда.

В день, когда был назначен вылет в Калифорнию, Диана вернулась из офиса и застала Люка возле телевизора: он пил пиво и смотрел футбол.

– Привет, милый. – Она подошла поближе и подставила щеку. – Нам пора собираться. И поскорее. Лимузин подадут через час… Ох, только не теперь, – промурлыкала Диана, когда Люк пощекотал губами ей шею.

– Детка, сядь со мной. Я хочу кое-что тебе сказать. – Он был так мил и ласков, что Диана решила пожертвовать парой минут.

– Я все обдумал и решил, что Голливуд пока не для меня. Не стану я замахиваться на фильм.

– Но ты же так хотел этого! И я договорилась…

– Знаю, знаю и очень тебе благодарен. Но я обмозговал все и понял, что это не самая лучшая идея. Ведь во время съемок мне придется жить там, так далеко от тебя.

От его улыбки душа Дианы запела.

– Вовсе не обязательно. Все больше фильмов снимается в других местах, особенно в Нью-Йорке. Никто не заставит тебя сниматься в Голливуде.

– Вот именно! – со странным воодушевлением подхватил Люк. Он явно чего-то недоговаривал, и Диана не знала, хочет ли выяснять это прямо сейчас.

– Ну, милый, мы вполне могли бы обсудить это в самолете.

Люку не сиделось на месте, он вскочил и сунул руки в карманы джинсов.

– В Голливуде слишком муторно. Все эти козлы будут пялиться на меня, будто я кусок дерьма. Будут говорить обо мне так и этак. А я не хочу их похвал. Я сделал себе имя на телевидении и предпочитаю остаться здесь.

– Замечательно, прелестно! Но лишние знакомства никогда не повредят. Ты бы обзавелся связями, наладил хорошие отношения с нужными людьми. В общем, позволь мне наконец сложить сумку…

– Да, да, через минуту. Я еще не все сказал.

– Это не может подождать? – Диана замешкалась, стоя у порога спальни.

– Нет, мэм! Я и так ждал вас целый день! – Люк так чудесно, по-детски улыбался, что Диана сдалась:

– О'кей, выкладывай!

– Ну, я долго думал, что же меня не устраивает, и наконец все понял. Я устал не от телевидения, а от необходимости играть роль. Два сезона мне удалось продержаться, но с меня хватит. Теперь я стал личностью. И сдается мне, вполне способен сыграть самого себя. То есть Люка Мерримэна. Я намерен создать собственное шоу!

Диана онемела. Его собственное шоу! Господи Боже… Она, конечно, безумно любила Люка, но никогда не заблуждалась насчет его профессиональных качеств. Люку необходим не только хороший материал, но и партнер, который облек бы этот материал в привлекательную форму. И она должна объяснить ему это, по так, чтобы не обидеть.

– Вряд ли двух сезонов на телевидении достаточно, чтобы справиться с собственным шоу.

– Важно не то, сколько я проработал, а то, как я работал! А я работал чертовски хорошо, и ты это знаешь. «Пэта Уинстона» смотрит почти сорок миллионов!

– Что составляет всего одну треть от общего числа потенциальных телезрителей. А значит, еще две трети, то есть восемьдесят миллионов, возможно, вообще не слышали ни про Пэта Уинстона, ни тем более про Люка Мерримэна!

– У Билла Косби есть собственное шоу!

– Билл Косби проработал на телевидении десятки лет, и то играет не самого себя, а доктора Хакстейбла!

– Ну да, он же черный, и ему труднее…

– Люк, – не выдержала Диана, – кто вдолбил эту чушь тебе в башку? Лучше признайся сразу. Я не шучу. Мне действительно нужно это знать. Потому что, кто бы это ни был, он явно не смыслит ничего в нашем бизнесе…

– Господи, тебя послушать, так ты одна в нем и смыслишь! Ну а я вижу, что это не так!

– Люк, ты совсем новичок в этом деле, и, если кто-то начнет говорить тебе то, что ты хочешь услышать, тебе не удастся разглядеть истинные причины, из-за которых тебе пускают пыль в глаза…

– Получается, создать для меня шоу – значит пустить пыль в глаза? – Глаза Люка сверкали от ярости. – Ты думаешь не обо мне, а только о себе! Ведь это ты пишешь и ставишь «Пэта Уинстона», а теперь без «Мамаши и Мэг» у тебя больше ничего не осталось!