— Черт побери, Жуглет, — прохрипел откуда-то с влажного каменного пола жалобно знакомый голос.

— Ох, господи! — Жуглет подошла к скрючившейся на полу фигуре. — Прости! Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду, — прошептал Виллем, судя по всему сильно пострадавший, и выругался сквозь стиснутые зубы.

Чисто инстинктивно она потянулась к тому месту, куда ударила его, но он оттолкнул ее руку и жалобно пробормотал:

— Так плохо даже вчера на поле боя не было.

— Прости, — повторила она. — Зачем ты ждал меня?

Все еще тяжело дыша, Виллем подал Жуглет знак наклониться поближе. Что она и сделала, повернувшись к нему ухом, чтобы лучше слышать. Он и сам приподнялся, однако вместо того, чтобы заговорить, быстро, коротко поцеловал ее. После чего снова распростерся на холодном сыром полу, устремив на Жуглет полный надежды мягкий взгляд карих глаз.

Она отшатнулась и некоторое время изумленно смотрела на него. Потом уголки ее губ слегка дрогнули.

— Будь я благородной дамой, отвесила бы тебе пощечину.

— Но ты ведь не такая, — ответил он и, несмотря на боль, нерешительно улыбнулся.

— Это очень опасно, — сказала она, слыша стук собственного сердца.

— Ты права, прости, — тут же отозвался он. — Я уйду первым, вот только дай мне время прийти в себя.

Жуглет заколебалась, а потом все же поцеловала его. Их губы слились, языки проникли внутрь, нерешительно, осторожно изучая друг друга. Жуглет издала низкий звук возбуждения, Виллем вскинул руки, чтобы обнять ее, притянуть к полу… но тут послышался стук открываемой двери и характерное флегматичное покашливание дворецкого.

— Эй, кто тут? — требовательно спросил покрытый каплями дождя старый рыцарь, вглядываясь во тьму.

Этот человек так хорошо знал подвал — он очень серьезно относился к своей работе, воспринимая ее как великую честь, — что, без сомнения, заметил бы даже новое гнездо тараканов.

— Это всего лишь я, сударь, и Виллем из Доля, — очень прямо сидя на полу, успокоила его Жуглет. — Он помогал мне найти бургундское вино, но в темноте мы столкнулись друг с другом.

Понимая, что глаза дворецкого еще не привыкли к темноте, она быстро провела рукой по щеке Виллема. Он потянулся и поцеловал запястье, которое прошлой ночью выкручивал с такой силой. Потом она быстро поднялась, чтобы не вызвать никаких подозрений.

Дворецкий без труда нашел бургундское вино, и молодые люди вышли на галерею, почти слыша, как бьются сердца друг у друга. Пока они бок о бок поднимались по винтовой лестнице в покои Конрада, напряжение между ними было так велико, что воздух едва не потрескивал. Виллем был доволен тем, как он все это устроил, но сейчас изо всех сил сражался с эрекцией, понимая, что в таком виде появляться у Конрада никак нельзя.

По счастью, император тут же потребовал, чтобы Виллем сыграл еще партию в шахматы с Альфонсом, собираясь подсказывать герою, как лучше ходить, чтобы обыграть графа. Это дало Виллему возможность сесть. Каждый раз, когда рыцарь собирался сделать не слишком хорошо продуманный ход (а так было почти всегда), Конрад объяснял, чем это может ему грозить. Несмотря на столь мудрое руководство, Виллем проиграл, поскольку мысли его (и даже глаза) были прикованы отнюдь не к шахматной доске. Жуглет тоже выглядела ужасно рассеянной, чем сильно раздражала Конрада: сидя в оконной нише, она всю оставшуюся часть дня играла на фиделе такие нервные мелодии, что собаки в ответ принимались выть.

— По-моему, вы оба вчера перетрудились, — недовольно заявил Конрад, как бы найдя, наконец, оправдание для их странного поведения. — По счастью, до ужина у вас еще есть время прийти в себя.

Однако после ужина, закончившегося, как обычно, выступлением артистов, Виллем подошел к Конраду, с тем чтобы умолить отпустить его сегодня пораньше. Одним глазом он поглядывал на Жуглет, показывающую молодому оруженосцу Конрада, как с помощью смычка извлекать из фиделя достойные звуки. Менестрель предостерегающе нахмурилась, ощутив внимание Виллема, но он снова поймал ее взгляд, и она, отвернувшись, еле заметно кивнула. Трепет предвкушения пробежал по спине Виллема, и ему снова — это случалось не раз на протяжении всего дня — пришлось сосредоточиться, чтобы как-то подчинить себе эрекцию. По счастью, в этот момент он отвешивал низкий поклон Конраду.

— Уже, Виллем? — удивленно спросил Конрад.

Брат короля, как обычно сидящий слева от него, сказал:

— Ты, конечно, заберешь с собой в гостиницу нашего милого юного менестреля?

Не успел Виллем изобрести ответ, как Конрад с улыбкой повернулся к брату.

— Извини, Павел, что забыли пригласить тебя. Мы отправляемся в город на поиски проституток. Ты хотел бы пойти с нами, братец?

— Вы… что? — ошарашенно, но в то же время подозрительно спросил Павел.