Когда они остались одни, Жанетта, все еще перебирая пальцами волосы менестреля, аккуратно подняла ее голову, и их взгляды встретились. Жанетта вопросительно вскинула бровь.

— Тот рыцарь?

Жуглет еле заметно кивнула, нервно покусывая нижнюю губу. Проститутка усмехнулась, взяла подругу за руку и потянула за собой к лестнице.

С напряженным видом стоя на коленях на изодранном парусиновом коврике, Виллем, придерживая ножны, отстегнул пояс с мечом. Увидев входящую Жуглет, он с облегчением вскочил, но, не рассчитав высоты, стукнулся головой о низкий потолок и снова с ворчанием рухнул на колени. Марта недоуменно переводила взгляд с Жуглет на Виллема. Потом глаза у нее расширились — она начала понимать.

Жанетта игриво кашлянула и махнула ей рукой. Марта, удивленно оглядываясь, ушла, задвинув за собой занавеску. Жанетта и Жуглет, которым приходилось сутулиться из-за низкого потолка, опустились на колени по обеим сторонам от Виллема. Грязная занавеска не полностью прикрывала дверной проем, и трепещущий свет от лампы внизу освещал маленькую комнатку, отбрасывая резкие тени.

Первой заговорила Жанетта.

— Надеюсь, господин рыцарь простит мне, что я так дерзко вела себя прошлой ночью во дворе Кенигсбурга.

— Я заслужил это, — явно испытывая неловкость, ответил Виллем. — Более того, я благодарен тебе.

— Спасибо, — улыбнулась Жанетта. Потом, отбросив церемонии, наклонилась к Виллему и сказала доверительно: — Вы, должно быть, видели, в каком состоянии она была в ночь перед турниром.

— Ни в каком я не была состоянии, — возразила Жуглет.

— Была, была, поверьте мне, мой господин.

— Хватит, Жанетта, — многозначительно сказала Жуглет, но та не обратила внимания на ее слова.

— Известно ли вам, что вы первый мужчина, которому она открылась? Обычно, желая расслабиться, она просто маскируется под одну из нас. Вы, должно быть, имеете для нее какое-то особенное значение, раз она рискнула открыться тому, кто знает ее как…

— Наша хозяйка желает получить деньги, — объяснила Жуглет Виллему.

Тот, испытывая неловкость и не зная, чем занять себя в замкнутом пространстве, сначала положил меч на пол, потом снова взял его, как будто только что заметил. Жанетта выглядела довольной тем, что ее намерения наконец прояснились.

— Только и всего. Хотя, — Жуглет сердито посмотрела на подругу, — я не уверена, чего она на самом деле добивается: склонить тебя проявить щедрость или довести меня до того, что я раскошелюсь, лишь бы заставить ее заткнуться.

— Почему бы не то и другое? — засмеялась Жанетта.

Жуглет, в притворной злости оскалив зубы, развязала как всегда тщательно завязанный кошелек и протянула Жанетте несколько серебряных пенни.

— Вы часто будете прибегать к нашим услугам? — с надеждой спросила Жанетта.

— Нет, — твердо ответила Жуглет. — Нельзя, чтобы заметили, что новый любимец двора то и дело наведывается к шлюхам: это так же скверно, как если бы его имя связывали с мерзким педерастом вроде меня. Мы здесь лишь для того, чтобы доставить удовольствие Конраду.

Встретившись с Жанеттой взглядом, она многозначительно перевела его на низкую, затянутую занавеской дверь.

— А-а, так она проталкивает вас! — воскликнула Жанетта, игнорируя взгляд Жуглет. — Знаете ли, у нее это здорово получается. Сенешаль Маркус скоро получит статус свободного человека, герцогство и жену королевского рода — и все благодаря Жуглет.

— Это всего лишь слухи, — нетерпеливо сказала Жуглет. — Ради бога, Виллем, дай же ей наконец денег! А иначе она никогда не отвяжется.

Оставшись наедине в косых тенях — хихиканье шлюх ясно доносилось из-за серой занавески, — Виллем и Жуглет, стоя на коленях на тонком парусиновом коврике, протянули друг к другу руки. Она начала развязывать его накидку.

Он остановил ее.

— Пожалуйста, только не говори, что сначала ты хочешь спеть мне любовную песнь, — сказала Жуглет.

— Заниматься любовью в таких жалких, убогих условиях…

— Ну, это, конечно, не так благородно, как заваливать меня в винном погребе. У тебя есть идея получше?

Оттолкнув руку Виллема, она развязала его накидку и одной рукой стянула ее, а другую подняла, чтобы освободиться от своей собственной.

Виллем быстро вскинул руку и снова остановил Жуглет.

— Что мы делаем? — спросил он. — Кто ты для меня?

Она шлепнула его по руке.

— Это бессмысленный разговор. Я, конечно, твой друг. И твой тайный покровитель до тех пор, пока ты не научишься сам вести свое судно по опасным проливам придворной политики. Если хочешь, я стану твоей любовницей. Но твоей возлюбленной, Виллем, я быть не могу. А она тебе нужна, и я найду ее для тебя.