Мы с Эдиком сидим на кушетке. Я прошу его шёпотом:

— Купи мне что-нибудь из одежды. Мои старые вещи мне уже не подходят. В чём я поеду домой?

— Но я не умею покупать женскую одежду, — отвечает он. — Куплю что-нибудь не то…

— А ты попроси продавца помочь, — говорю я. — Скажи, что рост сто восемьдесят, размер сорок четвёртый. Грудь — третий.

— А если тебе не понравится, что я выберу?

— Эдик, да мне всё равно… Лишь бы было в чём домой поехать. Не в рубашке же этой я отправлюсь. Купи какие-нибудь штаны и футболку. Или спортивный костюм. Не голышом — и слава Богу.

— Ладно, — соглашается он. — Попробую.

Я замечаю, что Маша, оторвавшись от книжки, смотрит на нас. Я складываю губы в поцелуй и подмигиваю ей. Она тут же снова утыкается в книжку, которую Арабелла Викторовна выразительно читает. Я вздыхаю.

— Боится она меня, что ли?..

— Просто ещё не привыкла, — говорит Эдик. — Я и сам-то смотрю на тебя — и оторопь берёт.

— Почему? — хмурюсь я.

Он кладёт руку мне на колено.

— Ты такая… обалденная. Просто не верится, что ты моя жена.

Арабелла Викторовна принесла мне изумительное платье — длинное, белое, похожее на то, какие носили благородные дамы в средние века. Покрой у него довольно простой, но изящный, оно отделано по подолу широкой золотой тесьмой, чуть более узкая золотая тесьма украшает декольте, а на талии — золотой кушак с кисточками. Арабелла Викторовна взяла его напрокат для своей затеи превратить меня для Маши в сказочную принцессу.

— Вы всегда так творчески подходите к своей работе? — спрашиваю я.

Она с улыбкой отвечает:

— Собственно, эту идею высказал ваш муж. Он назвал вас принцессой, и я подумала — почему бы не попробовать? Только вам нужна более пышная причёска и макияж. Косметику я вам тоже принесла, а причёску вы можете сделать так: моете голову, потом заплетаете мокрые волосы в косички, а когда они высыхают, расплетаете и расчёсываете. Объём получается фантастический.

Я с вечера заплетаю мокрые волосы в двенадцать косичек. Длинных волос у меня не было уже лет пятнадцать, и я почти забыла, как с ними обращаться.

— Что это за африканская причёска? — смеётся доктор Жданова, увидев утром результат.

— Это Арабелла Викторовна посоветовала, — объясняю я. — Она из меня принцессу делает.

Я расплетаю высохшие косички и расчёсываю волосы. Объём получается бешеный, прямые волосы превратились в неукротимую мелковолнистую гриву. Открываю косметичку и смотрю на себя в зеркало, на моё новое лицо. Огромные голубые глаза. Правильный нос. Губы — просто sexy. Неужели это я?

Макияж готов. Я надеваю платье. Приходит Арабелла Викторовна и всплёскивает руками.

— Да вы и впрямь настоящая принцесса!

Она приподнимает мне волосы с шеи и прихватывает заколкой, а потом надевает мне на голову диадему-обруч, на шею — колье. Дырок в ушах у меня нет, приходится обойтись без серёжек. Мы идём в комнату для посетителей. Арабелла Викторовна оставляет меня за дверью, но мне слышен её голос:

— Машенька, помнишь, мы вчера читали сказку про принцессу? А знаешь, кто к тебе пришёл? Эта самая принцесса.

Нет, по-моему, она ушла куда-то не в ту степь с этой затеей. Машка не должна думать, что я принцесса, она должна знать, что я её мама. Наряжена я красиво, но примет ли меня Маша в таком ещё более незнакомом, нереальном виде?

Дверь открывается, мой выход. Маша в комнате одна, Эдика с Ваней нет. Она сидит на кушетке и смотрит во все глаза на меня, у неё даже приоткрывается рот — ребёнок, увидевший чудо. Я стою перед ней в своём сказочном наряде, а Арабелла Викторовна говорит:

— Принцесса пришла к тебе прямо из сказки, Маша.

Ну уж нет, это совсем никуда не годится! Уж я-то знаю свою дочь, она в такую чушь не поверит.

— Ты правда принцесса? — спрашивает Маша еле слышно.

Я опускаюсь на колени.

— Нет, доченька. Я твоя мама.

У Маши дрожат губы.

— Мама умерла…

Эти слова резанули мне сердце, как бритва.

— Маша, — говорю я. — Я не умерла. Я жива. Я перед тобой.

Тут подходит сказочница Арабелла Викторовна.

— Машенька, твоя мама не умерла. Она попала в сказку и превратилась в принцессу.

Моё терпение лопнуло.

— Арабелла Викторовна, я ценю ваши усилия… И полёт вашей фантазии. Но Маша уже слишком большая девочка, чтобы путать сказку с жизнью. Вы зря это придумали.