Темная поляна — новое «зубровое царство» заповедника. Высота ее 1500 метров над уровнем моря и к реке Шише все время снижается. Западная часть ее поросла осинником, в восточной, скалистой части внизу растет пихта, а выше и севернее — сосняк.

Поляна вся в зелени высокой густой травы. Здесь главное летнее и осеннее пастбище зубро-бизонов.

Тень, падающая от горы Слесарни, накрывает почти всю обширную поляну. На гигантских бело-голубых отвесных стенах Слесарни, в купах сосен и лиственных деревьев, в осыпях и на скалах держатся серны.

И сейчас в бинокль отчетливо видна на скале под одинокой сосенкой пасущаяся серна. Она медленно подвигается наискось к группе деревьев, пасясь на ходу. Скрывается среди стволов, снова появляется, вытягивает шею, обгрызая листву на нижних ветках. Вот мелькает на бело-голубом известняке скалы красновато-бурым пятном, неторопливо спускаясь все ниже и ниже. Наконец она совсем исчезает из поля зрения в мелкой поросли сосен.

На влажной земле тропы видны многочисленные глубоко вдавленные следы широких зубро-бизоньих копыт. На склоне, по которому мы идем, чернеют в зелени травы места их лежек: тут зубры катаются и совершенно оголяют почву от травы. На стволах осин тут и там кора содрана узкой и длинной полоской, идущей далеко вверх. Это тоже работа зубро-бизонов.

С вершины склона видны в зарослях густой высокой травы какие-то темные горбатые тела. Через несколько мгновений я различаю головы с короткими рогами и козлиными бородами: это зубро-бизоны.

Сначала я рассмотрел только четырех животных, но затем вижу новых и новых. Вот они зашевелились и оборачиваются на нас. Одна зубрица повернулась к нам всей грудью. Она подняла голову над травой и пристально всматривается. Наблюдатели несут на плечах мешки с подкормкой, и это, очевидно, привлекло ее внимание. Вскоре к ней присоединяются один за другим остальные зубро-бизоны.

Мы спускаемся к истоптанной и изрытой следами зубро-бизонов ровной площадке у ручья, бегущего в путаных зарослях кустов травы. Среди площадки расставлены сбитые из досок и выдолбленные в стволах деревьев длинные и узкие кормушки. Они расположены у подножья нескольких больших осин и в центре площадки так, что научные работники, взобравшись на развилины деревьев, могут спокойно наблюдать зубро-бизонов вплотную. Для лучшей видимости лишние ветви спилены на высоте человеческого роста вверх от развилин.

По совету Лидии Васильевны, я залез на раскидистое дерево над самыми кормушками и, примостив дощечку в развилине, присел, как белка в гнезде, метрах в двух с половиной над землей. На соседней осине устроились Иван Яковлевич и Лидия Васильевна. Наблюдатели забыли ведро на Жерновах, и пока туда сходил за ним Бурдо, Павел Борисович, оставшись один, начал рассыпать отруби по кормушкам.

Вскоре совсем близко от него одна за другой появились четыре зубрицы без телят: Валькирия, Елька, Еруня и Жанка (все зубро-бизоны имеют свои имена). Павел Борисович отпугнул их окриком и взмахом палки. Зубрицы попятились и остановились за ручьем на опушке, внимательно и нетерпеливо следя за его работой. К ним через минуту присоединилась пятая зубрица, довольно мрачного вида, с хитрыми и злыми глазами, с единственным рогом, неправильно растущим вниз, Она была меньше остальных, но, повидимому, гораздо решительнее их. Она начала это доказывать, приближаясь бочком к Павлу Борисовичу, верткая и взъерошенная. Лидия Васильевна при появлении ее окликнула Кондрашова:

— Павел Борисович! Осторожнее: показалась Лира — «гроза морей»!

Павел Борисович все теми же немудрыми средствами — окриком и взмахом длинной палки — отогнал ее на приличное расстояние.

Теперь уже пять зубриц неотрывно следили за каждым его движением. Спустя минуты две они зафыркали, глухо заурчали, и вслед за этим сигналом, продираясь сквозь заросли травы и ивняка, начали подходить остальные зубро-бизоны.

Первыми появились телята, затем — старая зубрица и за ними — годовички. Через некоторое время к ним присоединяется могучий бык Луган с большим лоснящимся горбом.

Горбатые, с косматыми козлиными бородами, с темно-каштановой курчавой шапкой гривы между коротких, но широких и толстых рогов, с шерстью, окрашенной в бурый цвет, переходящий в коричневые тона и черноту, особенно на морде, зубро-бизоны были очень внушительны. Время от времени они отдельными группами пробовали вести наступление на кормушки или взять в обход охраняемые Павлом Борисовичем позиции. Но он был настороже и удачно отбивал эти попытки.

Вернулся Бурдо с ведром. Он стал размешивать отруби, доливая их водой и добавляя в них горстью соль и мел — минеральную примесь к подкормке.

Теперь зубро-бизоны стояли сплошной стеной, выставляя из зарослей рогатые головы и окружив полукольцом площадку. Некоторые из них, выражая нетерпение и недовольство, фыркали и катались по земле. Но вот звонкий стук о корыто и ведро и условный крик известили их, что подкормка готова — можно приступить к завтраку.

Наблюдатели отошли повыше на склон и спрятались в траве с палками в руках.

Зубро-бизоны быстро двинулись к кормушкам и рассыпались по площадке живописными группами. Особенно веселы и оживленны были четыре одномесячных теленка. Они то, задрав короткие хвосты, высоко подпрыгивали в воздух, то сосали матерей и снова играли друг с другом и резво скакали. Тупоносые, горбатые, с взъерошенными и изогнутыми крючком куцеватыми хвостиками, они были уморительно забавны.