Одна из зубриц взрыла землю копытом и припала бородой вплотную к земле: это обозначает, что зубрица недовольна и возбуждена. Зорька, как обычно, беспрерывно гоняет телят и годовичков. Лидия Васильевна говорит по этому поводу, что ее следовало бы назвать не Зорькой, а Фурией. Остальные зубро-бизоны выстроились полумесяцем среди деревьев в центре площади и неподвижно стоят в тени, пыхтя, и всхрапывая.

Телята, изогнув хвоста, начали драку. К ним, хрюкая, подошла мать одного из них, и телята тотчас же присмирели. Они присоединились к своим матерям. Одни улеглись на землю, и старые зубрицы их ласково лижут. Другие, помахивая хвостами, тычутся в материнское вымя. Чужих телят коровы отгоняют.

Телята сейчас светлобурого цвета. Они — маленькие комичные копии старых зубро-бизонов: у них небольшие рожки, бородки и горбы. Им надо быть очень подвижными, юркими, чтобы избежать ударов рогами со стороны взрослых животных и озорных годовичков. У одного теленка заживающая ссадина на боку — кто-то из старших уже успел его боднуть.

Луган опять напал на Ермыша: он определенно не хочет простить ему позора своего прошлогоднего поражения. Он так упорно и зло наседает на Ермыша, что тот бросает борьбу и отбегает в сторону.

Но через несколько минут Луган еще раз задирает соперника. Он, вытаращив белок налитого кровью глаза и изогнув толстую шею с напруженными тяжами мускулов, изо всех сил пытается поддеть Ермыша под ребра, и снова Ермыш благоразумно уклоняется от ненужной драки.

Стадо уходит на пастбище. Впереди друг за другом идут зубрицы, следом годовички, а за ними телята. Оба быка особого места в стаде не занимают и идут сами по себе.

Лира, замыкая шествие, смотрит на нас злым красным глазом.

Возвращаемся в зубровый парк. Хотя сейчас двенадцать часов дня, но в небе висит бледная, призрачная луна.

По дороге вижу волчьи следы и помет, состоящий из шерсти олененка-ланчука. Идущий рядом со мной Заславский говорит, что наблюдатели встречают следы кабаньих гуртов, оленьих и серновых стад совершенно без молодняка: его беспощадно уничтожают волки.

Сам Борис Артамонович в мае, безоружный, отбил у волка маленького козленка. Сначала он увидел на склоне вблизи тропы лобастую голову волка, а потом заметил пятнистого козленка. Волк, не спеша, отошел повыше на склон и недовольно смотрел оттуда. Борис Артамонович подобрал и унес с собой козленка. Тот испуганно бился в руках и, как ребенок, кричал жалобным свистящим криком.

На поляне Широкой мы с Борисом Артамоновичем остановились передохнуть у заплетенной хворостом изгороди.

Голова Бориса Артамоновича в коротких и курчавых седых волосах непокрыта. Полное, красноватое лицо, с белыми усами и бородой клинышком, освещают улыбчивые, с хитринкой, узко и немного косо прорезанные глаза. Борис Артамонович среднего роста, плечист и широкогруд и, несмотря на возраст, по-военному подтянут. Одет он в выцветшую на солнце гимнастерку, с медалью «За оборону Кавказа» на груди, и защитного цвета брюки. На ногах у него легкие поршни, из бычьей шкуры. Он прекрасный ходок, пожалуй, лучший в заповеднике. Он идет без малейшего шума, легко и быстро ступая, как будто не касаясь земли.

Как старожил заповедника и заведующий зубровым парком (работает он в заповеднике с 1927 года), Борис Артамонович знает много интересного о зубрах и о заменивших их в наши дни зубро-бизонах.

Вот и сейчас, опираясь небольшой, но упругой и сильной ладонью с короткими пальцами о хворост ограды, он неторопливо рассказывает об их жизни и повадках.

Борису Артамоновичу пришлось слышать о случае удивительной силы зубра.

Неожиданно вспугнутый старый зубр со слепу ринулся с косогора под нависшую над землей лесину больше полуметра в поперечнике и соответственной длины. Он протащил ее на своих плечах метров пятьдесят.

В 1941 году, когда зубрица Зорька сбежала из парка, Заславский ходил на ее розыски. Он был свидетелем, как она упала с шестидесятиметровой отвесной скалы. Зубрица отделалась только хромотой. Она хромает и сейчас. После этого зубрица снова пыталась уходить и снова сорвалась с сорокаметровой высоты. Лежа на дне кручи, она все еще пробовала бодаться. Она даже встала, хотя была сильно изувечена, и пыталась поднять на рога Бориса Артамоновича, поспешившего к ней на помощь, загнала его за пихту и чуть не прикончила.

Борис Артамонович рассказывает подробности об уходе из зубро-бизоньего стада Лугана и погибшего Витязя.

Сначала оба зубро-бизона забрались в самую глушь заповедника. Затем Луган появился на пастбище Абаго. Работавшие здесь новые в заповеднике люди приняли его за дикого зубра и подняли кутерьму в управлении.

Витязя в это время видели в Хамышках: он бродил по огородам и кукурузе.

— Заславский и Кондрашов по следам отыскали его на Половой поляне, за Даховской. Отсюда Витязя не удалось угнать даже ружейными выстрелами в воздух.