– Если хочешь, но я уже думал. Предостаточно.

– Сколько?

– С последней поездки в Денвер, но решил, что ты не захочешь оставить Ташат, поскольку она так важна для тебя, что ты даже терпишь Дэйва Бровермана. Господи, Кейт, как, должно быть, тебе хочется закончить начатое – и обе головы, и фигуру в полный рост – хотя бы для публикации.

Кейт не хотелось об этом говорить, по крайней мере – сейчас. К тому же она не была уверена в том, что Макс сказал это чтобы отвлечь ее, чтобы она не сказала нет.

– По-моему, нам обоим нужно некоторое время – убедиться, что мы научимся разговаривать друг с другом. Прямо выражать свои чувства. Чтобы и дальше все не путалось, как сегодня.

День 15-й, третий месяц всходов

Теперь, когда я просыпаюсь и обнаруживаю, что около моего ложа стоит Пагош, меня больше не охватывает паника, но на этот раз он пришел не один. Рядом с ним был мужчина в ветхом одеянии жреца-просителя. Я вскочил на ноги, схватил с ближайшего ящика передник и моментально обернул его вокруг бедер, готовясь ко всему. В тот же миг – называйте это предчувствием или чем угодно – я понял, кто это.

– Разбуди Асет и пусть приготовится к путешествию вниз по реке, – сказал Рамос, сбрасывая грубую темную ткань с чисто выбритой головы. – Быстро, потому что надо успеть, прежде чем Ра-Хорахте озарит утреннее небо.

Я по привычке сложил вместе ладони, и меня словно парализовало, ибо я понял, что он собирается ее увезти.

– Почему? – выпалил я.

– Подними ее, потом поговорим.

– Я позабочусь, – вызвался Пагош, остановившись лишь только чтобы зажечь лампу от той, что горела в святилище Тота, и растворился в конце коридора. Я зажег еще одну лампу и провел Рамоса в комнату для осмотров, так как привык к тому, что там я главный, и хотел этим воспользоваться.

Первым прибежал Тули, Рамос опустился на колено и даже позволил собаке лизнуть его бронзовое лицо. Увидев отца, Асет замерла, а когда он встал, чтобы поприветствовать дочь, на ее лице отобразилось замешательство. Потом в ее горле зажурчал радостный смех, и я нехотя улыбнулся.

– Папа! – она набросилась на него и обняла его за шею. Рамос совсем не возражал и сам уткнулся лицом в ее волосы, наслаждаясь тем, чего давно был лишен. – Как я по тебе скучала, – вздохнула Асет.

– Я тоже по тебе скучал, моя маленькая богиня, – прошептал он.

Пагош сел на колено, чтобы погладить Тули, несмотря на то, что лишь несколько секунд назад ругался на него за чрезмерную любвеобильность, а я смотрел и ждал.

– Верховный жрец Пта на рассвете уезжает в Меннефер, – сообщил ей Рамос, – и он согласился взять тебя с собой. Ты будешь находиться там под его защитой, он не приказ мой выполняет, а оказывает услугу старому другу. Остается только подготовить документ о передаче золотого кредита от меня ему, для тебя.

– Почему? – Асет не сводила глаз с его лица, стараясь понять больше, чем он собирался выразить словами.

– Тебе здесь слишком опасно оставаться.

Она поставила вопрос по-другому:

– Но почему сейчас, ведь прошло столько времени?

Если Рамос ждал помощи от меня, он не там искал.

– Почему? Из-за твоих свитков с рисунками.

Она отошла от отца, словно он мог ее ударить, и впервые опустила взгляд. Но не попыталась оправдаться или попросить прощения.

– У Хоремхеба больше друзей в Меннефере, чем во всех остальных Двух Землях вместе взятых, – отметила она. – Он там родился.

– Кто-то узнал, что Асет не уехала в Абидос? – поинтересовался я.

– Мне пришло послание всего час назад. Царский гонец отправился в Абидос с приказом вернуть Асет сюда. Сати сдерживала его, сколько могла, чтобы ее гонец успел раньше, а потом сообщила ему, что Асет отправилась в путешествие в Дендеру, в храм Хатхор. Но он вскоре поймет, что ее там нет. Максимум день-другой, и посланец Фараона будет в храме, с вопросом о том, что мне известно о твоих святотатственных рисунках.