— Ты сошла с ума? — спросил Рон.

— А как же Гарри? — запротестовала Джинни.

Гермиона пожала плечами:

— Он поймет.

— Вряд ли он поймет, — сказал Рон. — Гермиона, сядь пожалуйста. Ты зла на Гарри? Он что-то

сделал? Ты пытаешься ему отомстить? В таком случае, я советую тебе отомстить ему по-другому.

Джинни, помоги мне.

— Тебе стоит согласиться с Роном, — поддержала его Джинни. — Это расстроит Гарри.

— Спасибо, Джинни, — сказал Рон, бросив на нее убийственный взгляд.

Гермиона покачала головой, глядя на Рона слегка блестящими карими глазами.

— Это ничего с ним не сделает, — сказала она, — Я всего лишь должна это сделать. Вы двое

можете успокоиться? Я вернусь через несколько дней.

— Несколько… дней? — тускло сказал Рон.

— Что ж, если вы собираетесь вести себя так, наверное, я вообще не вернусь! — огрызнулась

Гермиона, повернулась на каблуках и хлопнула парадной дверью, выскочив на улицу. Рон и Джинни

посмотрели друг на друга в ужасе, затем Рон подскочил и бросился за Гермионой в сад.

— Гермиона, — закричал он. Она шла по траве к высокой, темной фигуре, сидящей на метле. С

13

чувством усиливающейся тревоги, Рон бросился бежать. — Гермиона, — закричал он снова, но

безответно, она взобралась на метлу, сцепила руки на груди Крума, и они взлетели. И вот, пара уже

парили в воздухе над Норой. Рон запрокинул голову и смотрел, как они превратились в маленькую

точку над вершинами деревьев, а затем пропали.

— Но Гермиона ненавидит летать, — сказал он ошарашено, все еще смотря им вслед. — Она бы

никогда не полетела даже с Гарри.

— По-моему, она изменила к этому свое отношение, — сухо сказала Джинни за его спиной.

— Здесь что-то не так, совсем не так, — сказал Рон, повернувшись к сестре. — Принеси

Боровутку, — сказал он. — Мы должны немедленно послать письмо. Мы должны связаться с мамой

и папой… и с родителями Гермионы…

— Я не могу принести Борова, — ответила Джинни.

Рон уставился на нее:

— Почему нет?

Ее лицо было очень бледным в свете луны, и она посмотрела на него расширенными

несчастными глазами.

— Его нет, — сказала она. — Я думаю, Гермиона уже отослала его с письмом.

— О боже, — сказал Рон обречённо. — Гарри.

***

— Я не думаю, что нам следует рассказывать ему о вчерашнем, — прошептал Драко.

Было 8 утра и они стояли перед дверью в кабинет Лупина. Ничего не обнаружив, демон в конце

концов убрался из их комнаты в 3 часа ночи, поклявшись вернуться в будущем за своей «второй

половинкой». Ни Драко, ни Гарри не смогли уснуть после и, как следствие, оба были усталые и

нервные.

— Но он оборотень, Малфой, — возразил Гарри, проведя рукой по волосам, которые непослушно

торчали в разные стороны. — Он привык ко всяким штучкам, относящимся к темной магии.

— Может быть, — сказал Драко. — Но он остается взрослым оборотнем. УЧИТЕЛЕМ-оборотнем.

Если мы скажем, что в нашей комнате есть демоны, то он почувствует моральную ответственность

за нас.

— Мы по любому не можем сказать ему, что в нашей комнате демоны, — произнес Гарри,

повышая голос.

— Мы можем сказать, что в нашей комнате был демон. Только один.

— Я думаю, учителя даже из одного демона в спальне сделают большую административную

проблему, — сказал Драко. — Десять к одному, что он пойдет прямо к Дамблдору.

— Ну и что, Малфой? — огрызнулся Гарри. — Ты всего лишь боишься, что они заберут твой

игрушечный меч.

— Мы не знаем, что точно оно искало.

— Черт, а что ты думаешь? Твои носки? Твою коллекцию средств по уходу за волосами? Ой, нет,

подожди, у него же нету волос! Знаешь почему? Потому что это ДЕМОН!

— Что ж, — сказал Драко, взбешенно. — Хочешь сказать ему? Хорошо, иди и говори!

— Отлично, — сказал Гарри, чувствуя странное превосходство. — Я расскажу.

И постучал в дверь кабинета Лупина, которая тут же распахнулась. Оба мальчика вошли. Драко