***

Для Люция Малфоя в камере было вполне достаточно света, чтобы видеть круг, начерченный на

полу его кровью. Разумеется, ему бы не позволили иметь волшебную палочку — ему пришлось

вскрыть вену у себя на запястье своими собственными зубами, чтобы получить то, что ему было

нужно. Но это было не самым худшим из того, что ему приходилось делать.

Осторожно двигаясь, он уселся в центре круга, тщательно расправив одежды вокруг себя. Затем

он простер руки перед собой, держа в левой руке Эпициклический амулет своего сына, мерцающий

тусклым золотом в слабом свете.

— Вокацио, — прошептал он и замер.

Помнил ли он еще, как сотворить это? Да. Да, конечно, он помнил.

— Вокацио, — начал он снова, и слова Призывающего заклятия теперь легко пришли ему на

память. — Господин, у меня кое-что есть для Вас…

От Автора:

Ну что? Я убила Дамблдора… Жаль! Или я убила Фаджа? *задумалась* Я ещё не решила.

Следующая глава: Куда сбежал Драко? Перешел ли он на сторону зла? (Что ж, он был бы

суперзлодеем… с его-то мечом…) Что Люций сделает с Эпициклическим амулетом? Ничего

хорошего, я вас уверяю. Я знаю, что говорила, что мы должны были выяснить в этой главе,

обратимо ли любовное зелье, но я решила оставить это до 7-ой главы. Но ответ тут же, в

письме от Снэйпа, которое держит Нарцисса. Заговорит ли Гарри с Гермионой? Почему Гермиона

хочет, чтобы Гарри увидел книгу Лупина? Что стало с тем демоном? И где — Слитерин?

Ответы на эти и другие вопросы в 7-ой главе. О, и там ещё будет Снэйп.

136

Глава 7. Легка дорога

— Оживимус, — прошептала Джинни. Веки Гермионы затрепетали и открылись. В ее глазах

отражался лунный свет и искорки звезд. Несколько секунд она выглядела изумленной, но затем она

резко села и обняла Джинни. Пораженная Джинни чуть не упала, но тоже обняла Гермиону.

— Всё хорошо, с тобой всё хорошо, — сказала она.

Гермиона продолжала сжимать ее руку, и Джинни увидела, что блеск в ее глазах не был

отражением ночного неба. Это были слёзы.

— Он ушел? — спросила Гермиона

— Да, ушел, — грустно ответила Джинни.

Гермиона отпустила руки Джинни. Множество чувств отражалось на её лице: надежда, печаль,

тоска, замешательство, благодарность.

— И я рада, что он ушел, — яростно сказала она.

— Отлично, — ответила Джинни, вставая и протягивая руку, чтобы помочь Гермионе подняться. —

Давай же, вставай.

— Хорошо, — сказала Гермиона, порывисто вздохнув. Она протянула руку Джинни, и спросила: —

Он сказал что-нибудь? Ты видела его прежде, чем он ушел?

Джинни вздохнула: Он точно не…

— Ладно, забудь, — сказала Гермиона, быстро. — Мне лучше не знать.

Джинни, решила быть порезче с Гермионой, которая снова выглядела так, как будто вот-вот

заплачет. Это очень странно, думала она. Гермиона была не только старше, но и сдержанней, чему

Джинни всегда немного завидовала. Теперь, когда она, казалось, была слабее чем раньше, Джинни

не только не чувствовала зависти, а даже хотела вернуть прежнюю Гермиону. Прежняя Гермиона

знала бы, что делать. Эта же только и хотела сидеть и плакать о Драко. Джинни думала, что, если

Гермиона скажет ещё одно слово о Драко, она вцепится ей в волосы.

Как только Джинни помогла Гермионе подняться, из-за кустарника появились Гарри и Рон. Оба

мальчика запыхались, они были все в листьях и веточках. Рон заговорил первым: