пронумерованный.

Джинни внезапно улыбнулась и, одновременно, испугалась. Почему она улыбалась Драко

Малфою? Это было нехорошо. Вдруг она подумала, как это могло выглядеть в глазах Рона, если бы

он сейчас вошел в комнату: она сидела на полу рядом с полураздетым Драко среди скомканных

простыней и одеял, и они улыбались друг другу так, будто были друзьями.

— Я зову Гарри, — произнесла она, быстро вставая с пола и поправляя ночную рубашку.

39

— Не надо, — сказал он, — это не настолько важно.

— Ты истекаешь, непонятно откуда взявшейся кровью, — возразила Джинни. — Думаю, что это

стоит того, чтобы разбудить Гарри.

— Ерунда, — сказал Драко немного неуверенно. — Просто не могла бы ты дать мне другую

рубашку?

— Рубашку? — недоверчиво переспросила Джинни.

— Да, рубашку. У тебя много братьев, у вас в доме, должно быть, куча одежды.

Джинни сжала губы и вышла из комнаты. Она вернулась и кинула Драко один из знаменитых

свитеров миссис Висли.

— Розовый, — произнес он мрачно. — Я ненавижу розовый.

— Спокойной ночи, Малфой, — сказала Джинни и закрыла за собой дверь.

***

Джинни и Рон уже проснулись к тому моменту, когда Гарри спустился вниз, на завтрак, следующим

утром. Он был в одном из зеленых свитеров, подаренных Миссис Висли несколько лет назад. Сейчас

он стал ему уже мал, и из коротких рукавов были видны его тонкие запястья. Он плюхнулся на стул

напротив Джинни, взял ложку и вяло поковырялся в миске с овсяными хлопьями, которая стояла

перед ним. Рон был серьезным, внимательно читая Ежедневный Пророк.

— Какие новости? — спросил Гарри.

— Дементоры еще не обнаружены, — произнес Рон, жуя тост. — Говорят, их видели где-то на юге

у города волшебников, но это не было подтверждено.

Джинни содрогнулась:

— Представляете, если вы увидите дементоров в своем городе, — сказала она. — Прямо в своем

саду…

Они одновременно обеспокоено посмотрели в окно.

— Джинни, не надо, — неуверенно произнес Рон. Но Джинни думала уже о другом, о чем хотела

поговорить.

— Гарри, — произнесла она, — с Драко что-то не так. Рон с Гарри заинтересованно посмотрели

на нее. Она намазывала тост маслом и была настроена весьма решительно.

— Что-то большее, нежели всегда? — спросил Гарри.

— Да, — твердо ответила Джинни. — Прошлой ночью он кричал так громко во сне, что это меня

разбудило. Я никогда раньше не слышала, чтобы так кричали. Когда я зашла к нему в комнату, он

лежал на полу, и его рубашка была в крови.

— У него текла кровь? — переспросил Гарри.

— Ты была в его комнате? — взволнованно поинтересовался Рон.

— Да, именно, — сказала Джинни, — но дело не в комнате. Крик и кровь — вот что имеет

значение, — она содрогнулась. — Я не знаю, на что похожа Черная магия, — произнесла она более

тихо. — Но здесь не обошлось без нее.

— Ты осталась у него в комнате? — спросил Рон.

— Рон, ты меня когда-нибудь слушаешь? — резко спросила Джинни.

— Ведь нет, не так ли? — продолжал Рон, взволнованно. — Джинни! Малфой?

— А хорошо звучит, — заметила его сестра со злобной ухмылкой. — Джинни Малфой.

— Джинни, — торопливо произнес Рон, — я хочу, чтобы ты прямо сейчас пообещала мне, что

никогда не будешь с Малфоем!

Джинни отломала кусочек тоста и пожала плечами. — Наша любовь запретная, — сказала она.

— Джинни, прекрати мучить Рона, — произнес Гарри, стараясь скрыть улыбку. — Рон, не будь

дураком. Я уверен, что Джинни не оставалась в комнате Малфоя дольше, чем требовалось. Джин,

что ты имеешь ввиду под тем, что его окружала Черная магия.

Джинни нахмурилась:

— У меня просто такое чувство, — сказала она. — С тех пор, как мы были в Потайной комнате, я

всегда чувствую что-то подобное, когда рядом Черная магия. Я испытала это чувство и в Косом

переулке, после того, как Гермиона встретила Виктора. И я почувствовала это у Малфоя.