— Нет, ничего…

он подумал, как бы сейчас ужаснулась его действиям

Гермиона, его губы дрогнули.

* * *

Гермиона.

При мысли о ней защипало в горле. Он бросил

Это Имение такое здоровенное, — размышлял, шавзгляд на предметы у своих ног и вытянул вперед прагая, Гарри, — Сириус давно должен был сдаться

вую руку:

и сделать Карту Мародеров и для этого места.

— Apparecium incendio! — огонь куда жарче обычНе сосредотачиваясь на том, куда идти, он довольно

ного пламени выпрыгнул перед ним на мраморный пол,

хорошо находил дорогу — видимо, побочное действие

заставив

быстро

отдернуть

руку.

Проследив,

неправильной работы Многосущного Зелья: какой-то

не поползет ли пламя в разные стороны (оно осталось

отзвук Драко все еще звучал у него в голове.

словно замкнутым в круг, как если бы он обнял его руЭй, там! Малфой! — мрачно развлекался он, подками), Гарри, не думая ни о чем, кинул в сердце огня

ходя к разветвлению коридора на два. — И по какому

орлиное перо.

из них прикажешь идти?

Пламя на миг окрасилось синевой. Туда же отпраОн отправился налево — частично из-за того, что

вился рисунок Сириуса, письмо Люпина — чернила затак подсказал ему внутренний голос, частично из-за

блестели черными бриллиантами на рассыпавшемся

того, что все «левое» и зловещее ассоциировалось

в золу пергаменте. Гарри поднял альбом и замер.

у него с Драко. Новый поворот — и он оказался

И все же, поколебавшись, кинул его следом. Яростный

www.yarik.com

Cassandra Claire

Draco Veritas

139

лазурный огонь проел страницы насквозь, превратив

понять, если б хотел… У нее чесались руки послать

их в прах, — из глаз Гарри хлынули нежданные слезы.

Гарри сову, однако она понимала, что он порвет письВзяв пригоршню золы, Гарри сквозь пальцы просемо в клочки, не читая. Упрямец. Чёрт побери.

ял ее в Думотвод, чувствуя, как сердце пытается выОна обвела взглядом библиотеку и вздохнула. Стерваться из груди. Дымные белесые образы внутри Дуны были обшиты темными панелями красного дерева,

мотвода окрасились багрянцем и закружились — быстна них

висели

портреты

великих

волшебников

рее, быстрее — как сердитые грозовые тучи.

и волшебниц. Гермиона устроилась под портретом РоИз заднего кармана штанов Гарри вытащил складвены Равенкло в синей мантии, надеясь, что это поданой ножик. Щелчок — вспышка лезвия… Гарри сжал

рит ей вдохновение. Вместо этого у нее возникло напальцы вокруг него, стиснул из всех сил — боль серебвязчивое чувство, что колдунья взирает на нее

ряной молнией прострелила его — тонкая струйка крос разочарованием.

ви протянулась к Думотводу, сделав его содержимое

Поднявшись, она потянулась, размяв затекшие

еще более красным.

мышцы,

и вернулась

к парящему

каталогу

Гарри почувствовал, что время пришло: отбросив

с карточками, что располагался вдоль восточной стенож, окровавленной рукой он за потертый шнур вытяны. Книжные черви сделали для нее уже четыре занул из-за пазухи стеклянный фиал, наполненный земпроса, она была совершенно убеждена, что утомила

лей. Откупорив, он высыпал содержимое в Думотвод,

их своими просьбами — хотя, имея дело с червями, дастекло зацокало по полу — этот звук навел на мысли

же такими волшебными и разумными, трудно было это

о далеком дожде.

утверждать наверняка. Один из них выскользнул

Слова полились из Гарри сами собой, он не думал

на верх каталога и, к ее вящему удивлению, помахал

о том, что произносит: дым, бесконечное головокружесвоими светло-золотистыми усиками. Гермиона снова

ние, не оставлявшее его все эти дни, боль в руке и эта

вздохнула. Она уже перебрала по поискам яды, ранеполубессознательная магия ввели его в состояние,

ния,

кровь,

свечение,

серебро,

ослабляюблизкое к трансу. Его разум вернулся куда-то далеко

щие/обессиливающие заклятья, фосфоресцирование.

назад, прикоснулся к каким-то ранним воспоминаниБесполезно: не было ни зелий, ни яда, что могли бы

ям — мать, склонившись, пела ему песенку, волшебную