одежде… глаза широко распахнуты и спокойно — беззимний воздух был чист и прозрачен, на небе

облачны… и она была не одна…

ни облачка. Кроваво — розовый свет лился сквозь

Она рванулась к Гарри:

сводчатое окно, и от него лицо Драко приобрело отте— Это неправда! — потянулась к нему, но он уже

нок, которого отродясь у него не было.

ушел, и не было ни смеха, ни песни феникса, ни птиц,

Света теперь было достаточно, чтобы без факела

ни падающего снега — бесконечная, абсолютная тишиили свечи прочитать тот свиток, что передала ему нана, нарушаемая лишь шумом дождя…

кануне Рисенн. Он был девственно чист, на нем чернеГермиона подскочила и раскрыла глаза. Веки были

ло единственное незнакомое слово: Venio.

тяжелы и сухи от напряжения. Она перевернулась,

Драко разжал пальцы, письмо медленно выскользстараясь не разбудить спящего рядом поверх покрывануло из его руки и вспыхнуло, горстка золы тут же

ла Гарри, мертвой хваткой вцепившегося в свой краспросочилась сквозь камни… Словно этого пергамента

ный плащ… Впрочем, в комнате было достаточно тепло,

никогда и не существовало…

она не боялась, что он замерзнет.

Повернувшись на бок, она взглянула на него — он

* * *

спал тяжелым беспробудным сном, стиснув рукой по

душку. Этот доверчивый, какой-то беззащитный жест

В комнате с каменными стенами было ужасно хонапомнил ей ребенка. Вторая рука, стиснутая в кулак,

лодно. Насквозь промокшие под дождем, они стояли

покоилась у него на животе. Черные прядки лучиками

перед зеркалом, Черные волосы налипли Гарри на лоб

раскидались по подушке, веки чуть поголубели

и казались вздувшимися венами, ресницы слиплись,

от усталости, а небритый подбородок — он проклюкапли воды слезами текли по лицу… Единственным ярнувшейся щетины. Гермиону почувствовала укол боли

ким пятном на его бледном лице были эти зеленые глаот этой смешанной со страхом любви. Она смотрела

за…

на его спящее, открытое лицо, видя за ним, как

— Ну же, Гермиона, что ты видишь?

за стеклом, того мальчишку в одежде мешком, с упрямо

Она взглянула в зеркало, поверхность его дрогнуторчащими волосами, упорного, упрямого, смелого и

www.yarik.com

Cassandra Claire

Draco Veritas

17

доверчивого… Она вспомнила, как впервые обняла

он и уставился на нее полным раскаяния взглядом. —

его…

Гермиона, я был…

— …Гарри, знаешь, ты — великий волшебник…

— …в стрип-клубе. Я знаю.

— Ну, не такой, как ты… — тряхнул он головой.

Гарри едва не свалился с кровати:

— Что я… Книги, знания, сообразительность… Су— Знаешь? Откуда?

ществуют куда более важные вещи — дружба… сме— От тебя, — она ткнула его пальцем. — Ты говолость и… ох, Гарри, будь осторожен…

рил во сне.

Он вспомнила, как увидела его в лазарете… Она

— Ох, — Гарри покраснел. Ей это всегда нравибыла совершенно уверена, что он погиб и, увидев его

лось, он становился ужасно милым и забавным, вот и

живым,

ужаснулась —

ужаснулась

тому,

что,

сейчас — его уши покраснели, он прикусил губу. — Я…

не потеряв его в этот раз, теперь всегда будет бояться

ммм…

потерять его…

— А кто такая Анжелика?

Она тихонько придвинулась к нему поближе, те— Анжелика?… — Гарри неуклюже замялся. —

перь ее рука вздымалась и опускалась в такт его дыхаОна… ну, это… она барменша…

нию. Кажется, он напрягся от этого прикосновения…

— Барменша? Топлесс?

его веки дрогнули и медленно приоткрылись —

— Д-да… Но у нее целая грива волос…

без очков его глаза напоминали зеленое стекло, об— Да ну? — голос Гермионы источал презрение. —

рамленное чернотой ресниц.

А что, — Снейп действительно играет там на кларнете?

Затаив дыхание, она ждала. Рассердится ли он?…