твоего пальчика носят тебе сэндвичи. Я готова поклякто-то дразнит Снейпа — Драко ей это продемонстристься, что Гарри уже протер дыру в груше на картине,

ровал.

что ведет на кухню!

Он заигрывал с мадам Помфри, принесшей ему

Драко полиловел от негодования.

почти все больничные одеяла и подушки и разрешив— Я никого не просил таскать мне сэндвичи!

шей носить собственную шелковую пижаму вместо поВ этот миг, словно по команде, занавески снова

лосатой больничной фланельки.

отодвинулись, и Драко вспыхнул, как Флибустьерский

Джинни с Гарри таскали ему все подряд — книги,

Фейерверк. Обернувшись, Гермиона увидела Гарри,

журналы, еду — все, что, по их мнению, могла чем-то

стоявщего в изножии кровати с тарелкой в руках.

помочь и как-то развлечь его. Гермиона была убежде— Я принес тебе сэндвичи, — сообщил он.

на, что однажды наступит день, когда она, придя в лаГермиона метнула в Драко яростный взгляд, он

зарет, обнаружит, что они дерутся за право разыгрыстарательно сделал вид, что не замечает его. Джинни,

вать кукольное представление «Смерть купца» в ногах

издав какой-то сдавленный звук, бросила быстрый

кровати Драко.

взгляд поверх «Возвращения брюк». Драко его так же

Сам Драко вел себя как больной удельный князек,

проигнорировал. Вместо этого он наградил Гарри

принимая суету вокруг себя как должное — взъероулыбкой, которая демонстрировала — хотя и кратко,

шенный, грациозно разлегшийся, с широко распахнуочень кратко — что его благодарность за этот дар

тыми серебристыми глазами и ресницами длиной чуть

в виде сэндвича не знает границ. Это не за сэндвич, —

не в фут, против которых никто не мог устоять.

говорила эта улыбка, — просто боль моя так сильна,

Одна Гермиона чувствовала нелепость сложившечто я не могу её вынести. не будь ее, я мог бы улыгося положения, и в глубине души подозревала, что

баться тебе куда дольше.

Драко послушно исполняет отведенную ему роль, чтоГермиона с трудом удерживалась от желания набы отвлечь всех от того, что происходит на самом деле.

шлепать Драко.

Он вел себя так, словно выздоравливал после страш— С арахисовым маслом, — сообщил Гарри.

ной и тяжелой болезни. Хотя все было наоборот: самое

Ослепительная улыбка Драко слегка поблекла.

ужасное ждало его впереди.

— О…

— Знаешь, я разговаривала с мадам Помфри, —

— Ты не любишь арахисовое масло?

начала Гермиона, безуспешно пытаясь отобрать замет— Нет, люблю, просто оно немного… немного…

но похудевшую подушку у Драко. — Она сказала, что

— Плебейское? —

ядовито

поинтересовалась

уже нет причин, чтобы ты оставался в постели. Если

Джинни из-за своей книги.

будешь осторожным и не станешь перенапрягаться,

— Липкое, — удрученно закончил Драко. — Оно

можешь вернуться к себе в общежитие.

липнет к моим зубам.

— Какая плоская подушка, — грустно констатиро— Ради Бога… — пробормотала Гермиона.

вал Драко, оглядывая плоды своих трудов.

— Да нет, все в порядке, — Гарри потянул тарелку

— Именно, — Гермиона отобрала у него пустую наназад. — Я принесу тебе другой.

волочку и кинула ее на ночной столик. — Драко, ты

— Не беспокойся. Я съем этот.

меня понимаешь?

— Нет, не надо. Зачем заставлять тебя есть то, что

— Не всегда, — ответил он. — Но в этом-то как раз

ты не любишь. Давай тарелку.

и состоит твое обаяние.

— Нет-нет, все в порядке, сойдет. Арахисовое мас— Ей-Богу! — воскликнула Гермиона. — Разве тебе

ло придаст мне сил.

не хочется вернуться в собственную кровать?

— Верни тарелку, Малфой.

— Нет, — решительно ответил Драко. — Там никого

Неожиданное упрямство накатило на Драко: он

нет и ужасно скучно.

прильнул к тарелке, словно не желая расставаться

Это было истинной правдой: студентов, оставшихся

с кем-то нежно любимым:

на каникулы в школе, было совсем немного, причем из

— Нет.

слизеринцев не остался никто.

Гарри в изнеможении зашипел, стиснув зубы: