— Именно так. Можешь сам подняться и идти?

напрягся.

Гарри призадумался. Он чувствовал себя измученПоколебавшись, она всё же ответила:

ным и опустошённым, но не больным: лихорадка со— Отца.

жгла что-то внутри, оставив ему лишь горсть белой зоПовисла пауза, и, когда Драко заговорил, Гермиолы. Тело ныло, а правая рука болела так, словно он

на почувствовала, насколько он ошарашен.

порезался или здорово ушибся. Гарри взглянул на себя

— Я звал его? Зачем?!

и был ошеломлён размером пижамы — настолько

— Потому что это твой отец. И ты любишь его.

большой, что руки терялись где-то в рукавах.

Он развернулся, и Гермиона уткнулась ему в шею.

Свесив ноги с кровати, он осторожно встал. Всё во— Мне так не кажется, — тихо и отрешённо возракруг покачнулось, Гарри схватился за спинку, и почувзил Драко, медленно проваливаясь в сон. — Я больше

ствовал, что пижамные штаны поехали вниз. Он тут же

никого не люблю… может быть, даже тебя…

вцепился в них.

— А я уже всё видела, — хихикнула Флёр. — Ведь

* * *

должен же кто-то был тебя переодевать.

Гарри раздражённо охнул и, к своей огромной доНа третий день сновидения Гарри потеряли всякий

саде, покраснел. Насколько ему было известно, ещё

смысл и превратились в путающиеся разрозненные

никто не видел его совершенно голым при таком хорокартинки, среди которых были и воспоминания (бегушем освещении. Ну, ладно, если не брать в расчёт обищая по снегу к квиддичному полю Гермиона… Рон в натавшего одно время в его теле Драко, но Гарри не брал

тянутой по самые брови оранжевой шапке чинит с поэто в расчёт: уж слишком тогда всё было странным. —

мощью чудо-ленты сломанную метлу… Драко что-то

Ну, и где же Виктор?

старательно пишет своим вороньим пером), и простые

— Наверное, он пишет, — откликнулась Флёр. —

сны, и мечты, и кошмары.

Это его загородный дом. Мы тут уже несколько месяОн видел труп Седрика Диггори, его родителей,

цев: Виктор хотел найти местечко потише, чтобы заприкованных к шестам в озере. Их волосы покачивакончить свою книгу. Мне здесь ужасно скучно, поэтолись в воде, словно водоросли.

му, как можешь заметить, я немного поэкспериментиПотом Гарри снилось, что он привидение Имения. А

ровала с цветочной магией, — небрежно махнув в стовот он сидит на берегу, и волны накатывают на песок и

рону огромной вазы с тюльпанами, она позвонила в

уходят обратно, оставляя за собой мокрый след и пемаленький колокольчик. — Виктор будет счастлив вирекатывая красное пластмассовое ведёрко. В следуюдеть, что ты в порядке. Он волновался, — она указала

щем сновидении он лежал на странной кровати в

на чемодан в изножии кровати. — Все твои вещи там:

странной комнате, полной цветов, а рядом в кресле сиодежда, рюкзачок, меч — всё, кроме этого, — она выдит Флёр Делакур. На её лице удивлённое и растерянтащила из кармана Кодекс поведения семейства Малное выражение, а светлые волосы водопадом стекают

фоев. — Я читала. Ужасно смешно. Ты знал, что Мална плечи.

фоям запрещено под страхом смерти носить зеленова— Ты проснулся, — Флёр улыбнулась и наклонито-голубое?

лась к нему. — А я-то думала, что тебя может разбу— Эй! — Гарри шагнул вперёд и едва не свалился,

дить только землетрясение.

запутавшись в пижамных штанах. — Это моё! Отдай.

Гарри захлопал глазами.

— Фи, неблагодарный! — воскликнула Флёр и ки— Я не проснулся… я сплю.

нула ему книгу. Решение нужно было принять незаФлёр наклонилась пониже, коснулась его руки и

медлительно, так что Гарри отпустил штаны и поймал

побежала прохладными пальцами по чувствительной

книгу. Штаны упали на пол. На его счастье, под ними

коже запястья. Гарри показалось, что сон принимает

оказались трусы, хотя, к вящему ужасу, — трусы невесьма специфическую окраску. Признаться, он одназнакомые, с рисунком из огромных переплетающихся

жды грезил Флёр, совсем в юном… ну, ладно, ладно, не

букв D и s.

совсем в юном возрасте — ему было шестнадцать, но в

— Это ещё что за…

последнее время он, вероятнее всего…