Ника не сразу узнала в заросшем щетиной, неопрятно одетом мужчине своего Ана-толия. Она с детьми уже вытащили сумки и чемоданы из вагона, перенесли их с пло-щадки третьего пути на перрон, поближе к зданию вокзала. Ника, волоча тяжелую сум-ку с банками варенья, переложенными детской одеждой, отчего-то вдруг вспомнила Кер-кен, ту далёкую ночь, когда её не встретил Игорь… И странное, давно забытое чувст- во, похожее на обиду опять вернуло её в далёкие времена. Но, упрямо тряхнув головой, Ника отогнала от себя воспоминания, которым уже более десяти лет…

— Почему нет Анатолия? — настойчиво билась в мозгу одна- единственная мысль, ког-да вдруг Данил громко взвизгнув, закричал: — Папка! — и повис на шее высокого худо-щавого мужчины.

Ника, вместе с Герой тащившая тяжелую сумку, остановилась. Анатолий, торопливо пос-тавив сына на землю, устремился бегом к Нике, и, подхватив её, расцеловал в щеки, звон-ко и смешно причмокивая губами. Ника вдруг почувствовала, как от её мужа разит ед-ким водочным перегаром, и как жестко колется его небритый подбородок.

— Несомненно, он пьян! — думала Ника глядя на Анатолия как-бы со стороны, и, ста-раясь не думать и не расстраиваться, видя как он изменился и постарел за эти два с поло-виной месяца разлуки. В грязных пятнах костюм, засаленные длинные волосы, мешки под глазами, глубокие морщины на лбу и щеках — всё это было ново, и совсем не краси-ло её мужа.

— Я вас жду давно! — приговаривал Толик, суетливо укладывая чемоданы и сумки в багажник легковой машины, и усаживая Нику с детьми на заднее сиденье.

Белобрысый голубоглазый парень, сидевший за рулём негромко поздоровался и с нескры-ваемым интересом посмотрел на Нику. Анатолий с шумом плюхнулся рядом с водите-лем на сидение, и весело воскликнул, бесшабашно и как-то залихватски взмахнув рукой:

— Вези Никола нас домой!

Парень весело подмигнул в зеркало детям, и произнес, явно обращаясь к Нике:

— Эх, и прокачу я вас, да с ветерком!

Автомобиль, резко дернувшись, рванул с места, дети со смехом взвизгнули, а у Ники тре-вожно заныло сердце. Дорога была ровная, гладкая. По обе стороны дороги тянулись ог-ромные мохнатые ели, и, солнце, постепенно склоняясь к западу, словно уходило прямо в лес, придавая ему чарующую, и вместе с тем строгую, пугающую красоту.

— Видите детки, какие здесь леса замечательные…

— Дремучие леса, да мам? — подхватил тут-же Данил, а белобрысый водитель весело и громко рассмеялся, поворачиваясь и подмигивая Анатолию.

— Конечно дремучие! — тут-же отозвался Толик, запрокидывая голову, как-то совсем незнакомо для Ники.

А может, за эти два с половиной месяца она многое забыла о нём, забыла его манеру разговаривать, смеяться, шутить, смотреть, прищурив правый глаз, словно оценивая со-беседника. И может быть поэтому, поведение её мужа кажется странным, чужим и не-знакомым. Оказывается, как быстро мы всё забываем…

— А мама наша, почему молчит? — вдруг услышала Ника голос Анатолия, и словно очнулась от своих мыслей.

— Наверное, ей здесь не нравится! — произнёс белобрысый парень, весело погляды-вая на Нику в маленькое зеркало.

Вдруг, что-то знакомое почудилось ей в этом взгляде голубых глаз, светлых волосах ак-куратно зачесанных назад, в широких плечах в которых чувствовалась затаенная мужская сила… Лёгкая дрожь прошлась по телу Ники, но, отведя взгляд в сторону, она измученно улыбнулась:

— Поживем, увидим!

Машина ехала по селу, и Ника, увидев небольшие деревянные дома, ставшие серыми или черно- серыми от старости, вдруг судорожно вздохнула. Гера с удивлением посмот-рела на мать, и опять отвернулась к окну. Проехав через всё село, и добравшись, по всей видимости, до самого края села, машина, наконец, остановилась у небольшого покосившегося домика, обшитого доской, которая почернела от времени, и кое-где

сгнила, обнажив толстые брёвна сруба.

— Ну, вот мы и дома! — весело произнёс Анатолий, открывая дверцу и помогая всем поочерёдно выйти из машины.

Пока парень вытаскивал вещи из багажника, Толик обратился к Нике со смущенной улыбкой:

— У тебя десятка есть?

— Есть! — ответила она.

— Дай, пожалуйста, заплачу за машину!

Ника торопливо вытащила деньги, отсчитала нужную сумму, и протянула её Толику. Но он, просяще заглянул ей в глаза, и жадно переведя взгляд на деньги, произнёс:

— Дай ещё… пожалуйста! Пойду, продукты куплю!

Ника сунула ему ещё пару бумажек и отвернулась, что-бы не видеть неожиданную ра-дость, вспыхнувшую в глазах её мужа. Она стояла, смотрела на дом, и поневоле прислу-шивалась к радостному голосу Анатолия, что-то говорившему белобрысому водителю, в голубых глазах которого Ника увидела нечто знакомое, волнующее её душу.