— Разве это теперь так важно? — грустно глядя ему в глаза, спросила Ника. — Зачем тревожить старые раны. У меня дети, муж…

— Муж? Тогда почему, почему он оставил тебя одну в таком положении…

— Он уехал по делам!

— Ника, я не понимаю. Как можно, оставив беременную жену, уезжать неизвестно куда?

— Но ты же тоже оставил свою жену!

Володя глянул Нике в глаза, хотел что-то сказать, но затем, вытащил сигареты и закурил.

— Мы не виделись с тобой четыре года. Почти каждое лето, пусть на несколько дней, но я приезжал в Керкен…ради тебя и…дочери. Каждый вечер я приходил в Яр, и ждал… ждал! А потом, не выдержав, ехал сюда в город…

— Ты приезжал сюда? — изумленно спросила Ника.

— Да! Я знал, где ты работаешь, знал твои дни работы, дни отдыха. Я знал, где ты жи-вёшь, какой дорогой ходишь в детский садик. Я ходил за тобой как тень, и желание бро-ситься к тебе, обнять, зацеловать, боролось в душе моей с моим спокойным холодным ра-зумом. Я боялся навредить тебе, я боялся подойти к своей дочери и даже заговорить с ней, только ради того, что — бы не смутить твоё спокойствие!

Володя долго раскуривал новую сигарету, чиркая зажигалкой, которая почему-то не хо-тела зажигаться. Руки его мелко дрожали, но, наконец, сигарета зажглась, и Володя жад-но сделал затяжку.

— Ты поступал правильно! — ответила, наконец, Ника, глядя куда-то в сторону.

— Но неделю назад приехала Лена с детьми. До этого я ждал тебя, но потом понял, что ты опять не приедешь. Я решил не ехать сюда в город, хотя два часа быстрой езды это почти ничто…

Володя, быстро глянув на Нику, нервно смял окурок и выкинул его в окно.

— Я видел дочь, и даже разговаривал с ней.

— Ты говорил с Герой? — обеспокоено глянула Ника на Володю.

— Да! Это ведь и моя дочь, правда? И она уже достаточно взрослая… Но дело не в этом.

— А в чем же? — с иронией спросила Ника.

— Гера рассказала мне о твоём муже, о том, что ты ждёшь ребёнка, и я решил уехать, так и не увидев тебя…

Мужчина замолчал, опять достав сигарету, закурил, и, отвернувшись к раскрытому окну, выпустил дым.

— Когда я решил уже уехать к себе, в Питер, в тот день я вдруг почувствовал, с тобой что-то случилось. Или нет, вернее должно случиться! Что-то жгло меня изнутри, и я, странное дело, безбожник и еретик, который даже в Афгане не поминал бога в своих сло-вах, я вдруг стал молиться о том, чтобы беда прошла мимо тебя…

— Ты, кажется, успел вовремя! — опустила голову Ника.

— Почти! Мне очень жаль, что ты потеряла ребенка. Но, ты ведь ещё молодая Ника, всё ещё впереди!

— Он хотел дочь! — Ника сглотнула комок в горле, и глаза её вдруг наполнились слезами.

Но она встряхнула головой, в длинных волосах которой застряли круглые колючие ежики чертополоха, и спросила:

— А у тебя есть дети?

— Пока никого нет! — нахмурившись, ответил мужчина.

Ника вопросительно глянула на него, но затем пожала плечами, и опять отвернулась, пере- бирая пряди волос, стараясь вырвать запутавшиеся в волосах колючки. Оба молчали. Но вдруг Ника вскрикнула, и замахала пальцем, на котором выступила капелька алой крови.

Володя молча взял её руку, поцеловал нежно палец, другой, ладонь, и, вдруг притянув к се-бе Нику, впился в её губы долгим поцелуем.

Она отвечала ему! Она целовала его так, как всегда желала этого, и поцелуи становились всё нетерпеливей и неистовей, пока, наконец, боль опять не резанула там, внизу живота.

— Нет! Не надо! — оттолкнула Ника Володю.

Он виновато погладил её по голове, волосам, провёл пальцем по черным дугам тонких бровей, пухлым губам, и сказал, слегка усмехаясь:

— Вот поэтому, я всегда боялся подходить к тебе!

Опять наступила тишина.

— У тебя есть нож? — спросила Ника.

— Есть! — удивленно ответил Володя.

Перехватив черные пряди волос рукой, она приподняла их и приказала:

— Режь!

— Но ведь ты…

— Режь, иначе я сама!

Острый нож отсекал прядь за прядью, и, наконец, перед мужчиной сидела молодая жен-щина с неровно остриженными короткими волосами, упавшими ей на лицо, и торчащи-ми в разные стороны концами. Женщина, похожая на девчонку!

— Стриж, мой милый Стриж! — проговорил мужчина, привлекая к себе эту смешную жен-щину с грустными глазами. — Всю жизнь я жду тебя, и встречи с тобой это самое сокровен-ное моё желание. Сколько нам суждено ждать опять новой встречи?

— Может быть, всю свою оставшуюся жизнь! — прошептала женщина, но мужчина, креп-ко прижав её к груди, лишь только качал головой, словно не соглашаясь с ней.

Солнце уже садилось. Его косые лучи проникали в салон автомобиля, переливаясь мяг- ким светом в тонких черных волосах женщины, и высвечивая седые пряди волос у муж- чины, склонившегося над ней…