— Мистеру Рэму нужна медицинская помощь, — заметил один из офицеров.

Тео махнул рукой:

— Сон лучшее лекарство.

Темнокожий полицейский протянул ему толстую марлевую салфетку, чтобы промокнуть кровь.

— На вашем месте я бы все же наведался в травмопункт, падение с лестницы — это не шутки.

— Я в порядке, — настаивал Тео, прижимая салфетку ко лбу.

В свете, льющемся из двери бара, я смогла наконец как следует разглядеть своего спасителя. Скуластое широкое лицо и темные кудри делали его похожим на итальянца или грека. Выразительные серые глаза обрамляли черные ресницы. Будь его волосы длиннее, они выглядели бы роскошно, совсем как у статуй из Метрополитен-музея. Вид у Тео был слегка потрепанный и усталый, и недавние события к этому отношения не имели: он словно привык к тяжелой работе. Мне нравился его открытый взгляд — и полицейским тоже — и манера говорить прямо.

Теперь я думала лишь о том, чтобы коснуться его снова.

Вот так сюрприз! Голод тут ни при чем. Он мне действительно нравился. А ведь я привыкла считать, что эта часть меня давно умерла.

Полицейские все настаивали, и тогда я вмешалась:

— Зайдите к нам, моя сестра фельдшер. Она осмотрит вас.

— Как зовут вашу сестру? — спросил темнокожий коп.

— Джейми Шоквилл.

— Я ее знаю. Ниже вас, платиновая блондинка?

Я кивнула с улыбкой:

— Да, она сейчас здесь.

— В таком случае пусть она взглянет на рану мистера Рэма. Иначе я не смогу отпустить вас в таком состоянии, сэр.

Тео попытался выпрямиться, но ему явно становилось хуже. Марля, прижатая ко лбу, уже намокла от крови, которая и не думала останавливаться. Просидеть в долгой очереди в отделении скорой помощи или совершить короткое путешествие в апартаменты над баром? Выбор был невелик.

— Хорошо. Видно, ничего другого мне не остается.

Полицейские передали мне копию рапорта о происшествии с номером дела и напомнили, что я должна завтра явиться в участок. Они также завели дело о пропавшем бумажнике Тео.

Прихрамывая, мой спаситель зашел в бар, и я замкнула за ним дверь на замок. Лолита предварительно выпроводила всех вон, остался только Боймит. Оба отмывали пластиковые коврики на заднем дворе. Я слышала голос приятеля Ло, который жаловался, что его бросила девушка, правда, дома его уже ждала другая.

— Стой здесь.

Я оставила Тео у двери, ведущей наверх, а сама бросилась к барной стойке, выудив из-под нее огромную аптечку — подарок Шок на случай, если с кем-нибудь из клиентов приключится неприятность. Сняв передник, я кинула его рядом с кассовым аппаратом.

В бар вошла Ло и увидела Тео:

— А он что здесь делает?

— Он ранен, я отведу его наверх, к Шок, пусть посмотрит.

Лолита приблизилась вплотную и спросила тихо:

— Думаешь, это хорошая идея?

— Ты ему не доверяешь?

Мне так сильно хотелось остаться наедине с этим парнем, к тому же я совсем не боялась того, что он может быть не тем, кем кажется. В этом еще одно преимущество одержимости: ни один человек не способен навязать мне свою волю и заставить делать то, чего я не хочу. Я гораздо сильнее, и, если дела пойдут паршиво, я всегда могу напасть на обидчика и высосать из него столько энергии, что он и пошевелиться не сможет.

Лолита находилась под сильным впечатлением от благородного поступка Тео, но ее мучили сомнения.

— Шок вряд ли захочет кого-либо видеть сегодня.

— Ты шутишь? — Я перехватила поудобнее ручку красного бокса. — Наоборот, это только приведет ее в чувство. Уж поверь мне, я знаю.

Я не могла выложить ей всю правду, а Ло, естественно, чувствовала, что дело нечисто. Поэтому я успокаивающе похлопала ее по плечу:

— Не волнуйся, дорогая. Вреда от этого никому не будет. Даже наоборот.

Как объяснить, что Тео — это все, что мне сейчас необходимо? Он испытывал сильную боль, а я могла принести ему облегчение. Я горела желанием коснуться его, забрать страдание и насладиться глубоким покоем, приходящим на смену жестоким мукам. Один лишь миг блаженства, и я была бы в норме!

Словно наркоман, я нуждалась в дозе удовольствия. Я чуть не убила и едва не умерла сама. Я заслужила этот десерт и не собиралась от него отказываться. Тео станет только лучше. Я чувствовала, в чем нуждался каждый конкретный мужчина, и могла дать ему это. Тебе нужна свобода? Я могу дать тебе свободу. Ты хочешь, чтобы тебя коснулись? Я могу коснуться тебя. Большинство мужчин в таких вопросах просты и безыскусны. Дай им ровно то, чего они хотят, не ожидая их намеков или просьб, и они влюбятся в тебя без оглядки. Нет, я не хотела, чтобы в меня кто-то влюблялся. Я лишь стремилась доставить удовольствие этому соблазнительному мужчине, стоящему передо мной, чтобы потом получить то, что было нужно мне самой.