Поскольку Пли была демоном Векса, это значило, что и я теперь часть его клана. Узнав, что ее породил Ревэл, я осознала, что именно он был тем мужчиной из ее воспоминаний. Только его образ я могла хоть как-то выносить, и демон научил меня, как усилием воли блокировать видения, доставшиеся мне в наследство от Пли. О природе демонов он рассказывал очень просто и разумно, используя недюжинный талант философа, доведенный до совершенства за тысячу лет существования. Действительно ли Господь Всемогущий изгнал демонов из рая? Были ли мы братьями ангелов, как утверждали некоторые? Или наша природа обусловлена законами квантовой физики и возможностями человеческого тела? А может быть, мы пришельцы с далекой планеты, паразитирующие на людях?

Тогда мне было невдомек, что Векс распространил на меня свое право, посылая лучших сторонников охранять меня от посягательств сородичей и предоставив Ревэлу неограниченное количество времени, чтобы соблазнить меня. Когда я упросила его устроить встречу с другим демоном, Ревэл отвел меня к Мэллоу, милейшему пареньку, жившему на Венис-Бич и работавшему массажистом. Я была шокирована, обнаружив, что чувство, которое вызывало во мне присутствие Ревэла, было отнюдь не любовью, но лишь влиянием вибрации его знака. Рядом с Мэллоу, например, казалось, что меня гладят, и глаза закрывались сами собой.

Ревэл и понятия не имел, как это открытие пошатнуло мою веру в него. Мне больше не казалось, что он моя судьба. Но я продолжала ему доверять и видела в нем свое спасение.

Окончание школы меня теперь мало беспокоило. Может, другая на моем месте умудрилась бы счастливо сохранять золотую середину между одержимостью и успеваемостью, но только не я. Переезд к Ревэлу состоялся, невзирая на протесты родных. Я перестала отвечать на их звонки.

А к концу лета я стала женщиной. Как и любым демоном, Ревэлом управлял чувственный опыт, но он не отказывал себе в детальном исследовании природы чувственности. Он родился, когда Сторм «объелся» эмоциями молодой монахини, пребывавшей в религиозных грезах, но, поскольку в ту пору истерические припадки на почве фанатичного служения Церкви встречались довольно редко, Ревэл обратился к другому источнику экстаза.

Он не скрывал своих бисексуальных наклонностей, был законченным эксгибиционистом и обожал подглядывать, и где бы он ни оказался, оргии, казалось, возникали сами собой. С подачи Ревэла я испробовала все виды эротического наслаждения. Насколько мне известно, впрочем, он хранил мне верность, с готовностью поглощая мои приступы ревности и, кажется, действительно испытывая ко мне серьезные чувства.

Пелена с моих глаз упала только с наступлением осени, когда Ревэл засобирался обратно в Нью-Йорк и предложил ехать с ним. Перспектива жить в другом городе казалась мне невероятно заманчивой. Хотелось сбежать из Лос-Анджелеса, чтобы как-то дистанцироваться от своей прошлой жизни, потому что она шла своим чередом, будто бы ничего не случилось.

Накануне отъезда Ревэл настоял, чтобы я посетила последнее занятие по айкидо. Как полагается обычному школьнику, я хотела прогулять.

— Тебе необходимы эти навыки, — настаивал Ревэл.

— Если демон нападет на тебя и меня не окажется рядом, ты должна будешь защищаться самостоятельно.

Я ответила раздраженно:

— Я спихнула демона с Пли, будучи человеком.

Теперь я гораздо сильнее. Я могу о себе позаботиться.

— Тебе просто повезло, что песок был слишком вязкий. Поэтому он тебя не... — Ревэл прикусил язык, осознав вдруг, что сболтнул лишнее.

И только поэтому я задумалась над его словами.

— Я тебе об этом не рассказывала.

— Ты просто забыла.

Шаткий довод!

Дискуссия была закрыта, но я не успокоилась, пока не выяснила правду, пройдя через безрадостный лабиринт догадок и осознаний. В конце концов я встретилась с Мэллоу, подтвердившим то, что остальным было давно известно: это Ревэл напал на Пли!

Из-за него я стала одержима. Он покушался на жизнь собственного отродья. Некоторые демоны поглощали своих «детей» сразу после их рождения, некоторые даже нарочно копили энергию два века, чтобы потом произвести на свет любимое «лакомство». При мысли об этом меня передергивало: это все равно что пожирать младенцев.

Но Ревэл напал на Пли, когда ее возраст насчитывал уже несколько столетий. Позже Шок расскажет мне, что это была месть.

Нет смысла говорить, как я кричала и плакала. Но Ревэл ни разу не вышел из себя, сохраняя завидное хладнокровие. Более красноречивого доказательства и не требовалось: на меня ему было наплевать, он выполнял задание.

Векс приказал, и Ревэл соблазнил меня. Все было ложью! Демонам требовалось, чтобы я переехала в Нью-Йорк и жила под защитой клана. Мною просто манипулировали, как ничего не значащей марионеткой.

И вот теперь я пришла к Ревэлу за помощью, а он ведет себя так, как будто всегда знал, что такой день обязательно наступит. Но я больше не собиралась играть в его игры.

— Могу я оставить Шок здесь? Ты позаботишься о ней, пока я не найду безопасного места? Обещай, что никому о ней не скажешь.

— А что, твою лачугу наконец спалили дотла?

— Почти.

Ревэл перевел взгляд на Тео, сухо заметив:

— Я должен знать больше.

— Ничего ты не должен знать, кроме того, что, если тронешь сестру, я тебя прикончу.