— Новенькая какая, — с уважением непонятно к кому произнес Конг и погладил оказавшийся теплым бок какого-то агрегата.

Опять взвыло. Было заметно, как вдали на еще одной механической треноге закрутился бур. Машины вокруг зашевелились.

— Дырку сверлят, — послышался чей-то голос.

— О, дырку! — Хуан Карлосович воздел к небу руки, а потом стремительно кинулся вперед.

Вдруг неожиданно оглушительно треснуло, навстречу ему полыхнуло длинное пламя. По земле заскакали искры сгоревшего пороха. Моралес успел спрятаться за какой-то машиной. Было видно, как индейские студенты пробегают между механизмами и опорами вышек и уже стреляют куда-то из луков. Слышно, как ударилась о железо массивная пуля. Зазвенело какое-то рассыпавшееся стекло. Между деревьями поплыл пороховой дым.

— В последнее время сплошная стрельба, — напряженно сказал Ахилл. — Будто на войну попали.

— Верный признак того, что сокровища на самом деле рядом, — отозвался Конг. — В нашей деревне так считается.

— Ура! Вперед! — раздался невдалеке знакомый звонкий голос.

Все бросились в его сторону. Впереди замелькали темные фигурки. Навстречу индейцам кинулись двое. Сразу оказавшиеся там Ахилл и Конг, распихав вопящую толпу, заработали кулаками.

Все быстро закончилось, не успокаивался только профессор Моралес. Он с нестарческой энергией рвался вперед, размахивая каменным топором — реквизитом из своей "исторической реконструкции". Его с трудом сдерживали несколько дюжих студентов.

— Варвары! — кричал Моралес. — Еще и музей обворовали. Аркебузу разорвать могло!

Перед ними, конечно, стояли Томсон и Джеррисон. Один — в древней испанской кирасе, другой — обнаженный по пояс, в рабочих рукавицах и конкистадорском шлеме на голове, похожем на причудливый железный горшок.

— Как эти… Дон Кихот и Пятница, — заметил Ахилл. — То-то, когда я этого перемкнул в темноте, знакомую рожу кулаком почувствовал. — Ахилл показал пальцем на Томсона.

— Еще встретимся, — угрюмо отозвался тот. — Не в последний раз. Получишь в отмах.

— Теперь нескоро, — издевательски произнес Ахилл. — Самое меньшее — суток через тридцать.

— Теперь могут и до сорока дать, — будто бы сокрушенно покачал своей гигантской круглой головой Конг. — Это уже хулиганство первой степени. Да еще рецидив. Теперь по тяжелой пойдете. Конечно, если за хорошее поведение… А то я тоже с удовольствием встречусь. Не обращай внимания на мой болезненный вид.

"А мне показалось, еще третий был, — негромко пробормотала рядом Диана. — В лес убежал. Или померещилось?"

— Гробокопатели! — еще кипел пробившийся вперед профессор Моралес. — В мое время в Москве таких клюквениками звали.

— Сам ты! — Джеррисон высокомерно вскинул голову, всем видом говоря, что он выдержит любые пытки, но никакие их тайны не выдаст.

— Эх вы, — в последний раз взмахнул своим каменным топором остывающий профессор. — Еще друзьями назывались. В корифаны лезли. Стрёмно, молодые люди!

Все уже разбредались вокруг.

— И что здесь искали? Может, уже нашли что? — с подозрением спросил Моралес.

Бывшие гангстеры гордо молчали.

— Потерпите еще немного. Сейчас полиция прилетит, — издали крикнул Ахилл.

Профессор Моралес тоже отошел:

— Мародеры! Ну, где эта дырка?

— Да! Приключения, — бормотал Платон, бродя среди машин.

— Глядите! — послышался голос Дианы. — Я, кажется, еще что-то нашла, монитор какой-то.

В той стороне, оказывается, светился монитор, квадрат голубого света, будто сам по себе висящий в темноте.

— Ой, вижу, — раздавался ликующий голос. — Это телекамера, оказывается. Пирамиду внутри вижу.

Диану плотно окружали студенты-индейцы. Хуан Карлосович уже был среди них, пытался оттолкнуть Диану, но та не уступала.

— Захоронение нашли! — Профессор Кент, почти заблудившийся среди археологической техники, услышал это последним.

— Ну вот, Платон Сократович, — весело заговорила, повернувшись к нему, Диана, — а вы говорили, что мы ничего не найдем. Уже нашли. Все время вы говорите "нельзя", "трудно". Оказалось, ничего и не трудно, легко.

Он хотел немедленно возразить на такое нелепое замечание, но ничего не смог ответить. Не нашел ни единого слова.

— Ну, все! — наконец, смог заговорить он. — Теперь ты не только зачет заслужила. Можешь дипломную работу готовить. Со временем, это уж точно, доктором наук станешь.

— Кстати, моя зачетка до сих пор у вас, — заметила Диана.

— Такие погребальные камеры совсем не характерны для нашей культуры, — бормотал, наконец, приникший к монитору прибора Хуан Карлосович. — До этих секунд так считалось.