— Нашел время играть! — возмущался Платон. — Повредила ему лишняя дырка, можно подумать. Мозги, главное, уцелели. Хотя, они, похоже, давно неисправны. Лежи, не поднимайся!

Укрываясь за валуном, Диана стреляла по непонятным врагам из револьвера. Высунувшись из-за ближайшего грибного бога, Платон изо всех сил прижал к плечу дубовый приклад штуцера и выстрелил. В сумерках марсианского дня полыхнуло длинное — метра полтора — малиновое пламя. Несмотря на ослабленный заряд, здесь, при слабом марсианском тяготении, отдача едва не опрокинула Платона.

В ответ неожиданно ударили из пулемета. Из черной дыры в пирамиде било пламя. Выстрелы уже не были слышны, только трещало в наушниках. Видно было, как часто, густо летят пули, и разлетается от них хрупкий камень. Охотники за сокровищами отползали, прячась за скалы. Кто-то упорно добивался, чтобы они погибли, и этот кто-то скоро явно достигнет своего.

"Вот и кончились все приключения, — пробормотал Платон. — Конец. Решили, будто в этом мире злые и жадные не могут побеждать".

— Конечно, не могут, — услышала его Диана. Сейчас она руками в негнущихся перчатках с мучительным напряжением пыталась перезарядить свой револьвер.

Все стало предельно серьезным. Шутки кончились…

"Нет, не кончились"! — Вдалеке что-то блеснуло.

К ним двигалось облако пыли с чем-то металлическим внутри. Невероятно, но это приближалась какая-то конница. Сверкающие латы серебристо блестели при невидимом марсианском солнце. Какие-то рыцари на каких-то наглухо закованных в металл животных скакали по красной пустыне. Выстрелы из пирамиды смолкли.

"Марсиане? — Может, он сошел с ума и сейчас напряженно глядит внутрь какой-то своей виртуальной реальности. — Вот как это, оказывается, бывает", — подумал Платон.

Но Диана вдруг вскочила на ноги и закричала что-то ликующее. Платон уже видел, что это верблюды в причудливых скафандрах, а на них, в скафандрах обычных, человеческих, всадники. Верблюжья конница!

— Ура! Наши! — Диана размахивала револьвером, забыв про врагов, засевших у входа в пирамиду.

В ту сторону уже потянулись шипящие лучи бластеров и светящиеся пунктиры трассирующих пуль. От камней пирамиды Солнца летели искры. Внутри уже горело непонятно что.

Конница приблизилась. Один всадник соскочил с верблюда, бросил тяжелый бластер и теперь двигался к ним, охотникам за сокровищами. Сейчас, несмотря на космические латы, становилось понятно, кто это. Голова — пивной котел, коротенькие ножки. Конечно, Конг!

Из пирамиды муравьиной цепочкой с поднятыми руками выбегали фигурки в оранжевых рабочих скафандрах. Еще трое, вышедшие из пирамиды первыми, в скафандрах самых современных и совсем новых, уже стояли в стороне. Верблюды, падая сначала на колени, на передние ноги, ложились в песок. Сейчас было заметно, как тяжело им в этих их замысловатых доспехах. В воздухе еще висела пыль, незнакомая, марсианская.

Конг и Ахилл пытались обняться. Из-за их скафандров это не удавалось — казалось, что они борются, с раскинутыми руками неуклюже стукаясь друг о друга.

— Дошел, дошел! — радовалась Диана.

— Мне слишком много шагать не пришлось, — стал рассказывать Конг. — Там, на дороге меня подобрали, вездеходы с рудой шли. Не помню, через сколько дней. Я там, на этой дороге сидел, вернее, лежал, — признался Конг и как будто смутился, устыдился своей слабости.

Они все подошли к трем пленникам, которых уже окружили спешившиеся всадники с базы РЗМ.

— На тех не обращайте внимания, — Один из всадников махнул рукой в сторону скучившихся оранжевых фигур. — Это горняки из Марсограда. Они не при делах, в темную их наняли.

— Это не мы стреляли, — издалека донесся голос одного услышавшего их горняка.

Трое обезвреженных врагов непроницаемо глядели сквозь матовые шлемы.

— Вот теперь по обычаю встречаете. Пулей! — Ахилл остановился перед ними. — У нас, вроде, такое стало традицией.

— Опять вы. Урки-пересидки, — добавил Платон.

— Мы больше не будем, начальник, — донеслось позорное из-за темно-матового стеклометалла. — Знакомый голос Томсона.

— Конечно, не будете. Кто вам теперь позволит, — произнес Кукулькан.

— Слышали мы уже эту гармонь, — скептически хмыкнул Конг.

— А вы, двое, чего молчите? — спросила Диана.

— И я, — сразу же отозвался тоненьким голосом Джеррисон. — И я не буду.

— С тобой все ясно. А кто вот этот, остальной? — опять спросила Диана.

— Это шеф, — сообщил Томсон.

Третий молчал.

— Не будем вмешиваться, — заговорил кто-то из прибывших с базы РЗМ. — Узнаем еще. Следствие покажет.

— А я уже знаю, — вышел вперед Платон. — Можете молчать, все равно узнаЮ вас, давно догадался. Здрасьте, Левкиппа Ефимовна! Как дела в вашем банке? Думаю, служебное расследование будет для вас куда страшнее суда. В головном офисе, в Лондоне.