Он был переполнен Фейри и людьми — вперемешку.

Нет, хуже того. Они общались.

Да кого я обманываю? Десятки молодых привлекательных людей отчаянно флиртовали с Невидимыми. На одной из танцплощадок полдюжины девушек вылизывали розовыми язычками желтые клыки Носорога. Его маленькие глазки блестели, он хрюкал, как свинья, и топал копытами.

На другой танцплощадке блондинка сняла блузку и терлась голой грудью о высокого, темного, безлицего Фейри, а две другие девушки старались ее оттолкнуть, чтобы в свою очередь добраться до него.

В кабинке обнаженный до пояса официант, намазавший кожу маслом, чтобы подчеркнуть рельефный торс, гладил… э-э-э… нижнюю часть твари, которую я никогда раньше не видела и надеялась больше не увидеть.

Дэни замерла рядом со мной.

— фу. Ну просто… бэ!Это отвратительно. — Она издала характерный звук, потом захихикала. — Это может служить иллюстрацией к поговорке «ей палец в рот не клади», правда?

— Что? Где?

Она показала.

Женщина эротично посасывала кончик толстого пальца Носорога — пальца, который он отдал ей, отрезав ножом.

Я резко вдохнула, потому что реальность происходящего залепила мне пощечину. Люди не просто старались подлизаться к новейшим экзотическим плохим парням, потому что те были чем-то новым и возбуждающим.

Как и боялась Дэни, Невидимые стали новыми вампирами этого мира.

Мое поколение было неизлечимо, жутко одержимо не-мертвыми. В их крайне романтизированной версии, конечно: беззубые кровопийцы из романов — это совсем не то, что реальный кровосос, он действительноужасен и действительноубивает тебя.

Я смотрела, как женщина сначала вгрызлась в палец, а потом начала жевать его с выражением религиозного экстаза на лице.

Эти люди ели Невидимых — не для того, чтобы сражаться с ними и вернуть наш мир, а просто ради кайфа.

Плоть Невидимых — новый наркотик.

— Они меняют секс на наркотики, — сказала я без выражения.

— Похоже на то, — ответила Дэни. — Будем надеяться, что детей от этих уродов не получится.

Мысль была слишком жуткой, чтобы додумывать ее до конца.

К нам подошла молоденькая готка с лихорадочно блестящими глазами.

— Вам лучше поспешить! Песня почти закончилась!

— И что? — спросила Дэни.

Девушка смерила ее взглядом с головы до ног.

— Неплохая идея. Неуклюжесть и грубость могут заинтриговать. Им нравится экспериментировать.

Мне не нужно было смотреть на Дэни, чтобы догадаться, что ее рука уже нырнула под плащ, к мечу.

— Спокойней, Дэни, — мягко сказала я. — Не надо.

Но готка с нарочитой скукой продолжала:

— Вы обе, наверное, новенькие. Эту песню они ставят один раз за ночь, и, пока она играет, можно попытаться убедить их выбрать тебя. Иначе тебе нельзя будет к ним приближаться. Конкуренция жесткая. Могут пройти недели, прежде чем один из них тебя заметит.

— Выберет для чего? — спросила я.

— Да откуда вы такие вылезли? Выберет, чтобы сделать тебя бессмертной, как они. Если съесть достаточно священной плоти, ты тоже станешь бессмертной. А потом они заберут тебя с собой в страну Фейри!

Я сощурилась. Неужели поедание Невидимых настолько изменяет? Или Темные Фейри решили соврать ради выгоды? Я склонялась к последнему варианту. Мэллис на протяжении долгого времени постоянно ел их мясо и не стал бессмертным.

— И сколько для этого нужно? Она пожала плечами.

— Я не знаю. Никто пока не знает. Эффект все еще слишком кратковременный. Но мы обязательно это выясним. Я четыре раза ела их плоть! Это невероятно! А секс — Господи! Увидимся в Фейри, — прощебетала она и помчалась прочь.

Мне не нужно было слышать эти же слова от других — хотя в последующие месяцы я буду слышать это достаточно часто, чтобы мне захотелось кого-нибудь убить, — чтобы понять: только что произнесли одно из многочисленных странных выражений этого странного нового мира.

— Это хуже МФП, — пробормотала Дэни. — Мне кажется, я застряла в МФМТ.

Я вздернула бровь.

— Межпространственное Фейское Место Траха, — мрачно сказала она. — Разве они не видят, что происходит? Разве не знают, что Невидимые уничтожают наш мир? Разве не понимают, что мы все умрем, если их не остановим?