— Ты полагаешь, что она захватывает людей, только чтобы обрести тело?

Он поднял голову к экранам под потолком.

— Я не знаю, просто взвешиваю все варианты. Если достаточно долго наблюдать за ними, можно понять, чего они хотят. Невидимые, как изголодавшиеся узники, жаждут того, чего Король не вложил в них во время создания. Что, если Книга хочет стать материальной? Стремится обрести мобильную форму, которая может существовать автономно? Тело, которое можно удержать под контролем? Собственную жизнь?

— Тогда зачем ей убивать людей, которых она захватывает?

— Возможно, она и не убивает. Возможно, они ломаются, как куклы. Или какой-то части их сознания удается перехватить контроль на несколько мгновений и остановить Книгу единственным способом, который у них имеется. Или Книга просто тянет время, дожидаясь подходящего момента. Она может обладать способностью Фейри к предсказанию вероятного будущего, аккуратно подталкивая ход вещей к определенному итогу. Книга когда-нибудь говорила с тобой?

— Да.

— Бэрронс сказал, что она назвала тебя по имени.

Я никогда ему об этом не говорила. Наверное, он слышал слова Книги в ту ночь. А я-то думала, что голос раздается только в моей голове.

— И что? Я не знаю, откуда ей известно мое имя. — Риодану нравилась игра в «возможно». Я тоже могла в нее сыграть. — Возможно, Книга знает всех. Я не понимаю, к чему ты ведешь, но она меня отталкивает. Я с трудом могу приблизиться к ней. Во мне слишком много добра, в ней — зла.

— Да неужели? — Это просто не могло прозвучать еще суше.

— Что «неужели»?! — вскинулась я.

— Добро и зло — это две стороны одной монеты, Мак. Стоит подбросить монету в воздух, и она вполне может упасть не той стороной. Возможно, Книга знает о тебе что-то, что отличает тебя от других. Возможно, именно поэтому она хочет заполучить тебя. Считает, что стоит тебе сменить сторону — и ты будешь стоить дороже всех остальных.

В том, что он говорил, не было смысла. И это меня пугало.

— Например? И, если уж на то пошло, почему Книга до сих пор мной не завладела? У нее было много возможностей.

— Дэррок тянул время, выжидая идеального момента. Возможно, ты еще не готова к превращению. Вечная жизнь дает им вечное терпение. Если ты проживешь достаточно долго, то сможешь ощутить, что если день тебя развлекает, значит, он прошел не зря. А все чувства касательно верного и неверного, вся мораль, все ценности могут перестать существовать.

За исключением двух положений, которые включают в себя все, — покой и изменение. Классическое мировоззрение Фейри. Ну да, бессмертие приведетк этому.

— Итак, ты думаешь, что Книга развлекается, выжидая нужного момента для удара? Очнись. Нужный момент для удара по мне не наступит.

— Высокомерие, как и злость, обычно становится фатальной ошибкой.

— Дэррок меня потерял. Он не получил того, что хотел. Я все еще на ногах. Все еще сражаюсь. И я никогдане переметнусь на другую сторону, — холодно сказала я.

— Ты все еще на ногах благодаря ей, Мак. — Он кивнул в сторону комнаты, за которой наблюдал. — Не забывай об этом. Никогда не видел ничего похожего, хотя видел я предостаточно.

Я подошла к нему и уставилась в комнату. С такого расстояния я могла различить, что там происходит. В комнате стояла Дэни, окруженная четырьмя мужчинами. Она с рычанием вертелась, угрожая им мечом.

— Причинишь ей боль, и я тебя убью, — сказала я Риодану.

И не важно, что он на фут выше меня и в два раза тяжелее.

— Она сказала то же самое, имея в виду тебя.

Внезапно Дэни развила гиперскорость, все они исчезли, затем Дэни снова появилась, окруженная четверкой мужчин.

— Она не оставляет попыток выбраться с тех пор, как я ее там запер. Интересно, как долго она продержится?

Без еды недолго, но я не собиралась ему этого говорить. Я посмотрела на Риодана.

Он повернулся ко мне и взглянул на меня сверху вниз. Красивый, пугающий. Его глаза были самыми ясными из всех, что я видела. У этого человека не было внутренних противоречий. Быть тем, кем он есть, для него не составляло проблемы.

Мы смотрели друг на друга.

— Черное тебе идет, — пробормотал он. — Бэрронс видел тебя такой?