— Тогда кто был четвертым?

Мои руки сжались на коленях. Быть изнасилованной — само по себе достаточно плохо. Но быть изнасилованной и не знать, кем был четвертый насильник, — еще хуже.

— Четвертого не было.

— Не верю ни единому твоему слову.

— Четвертый принц Невидимых был убит сотни тысяч лет назад в битве между Королем и Королевой. Этот ребенок, — Гроссмейстер взглянул в окно, — убил еще одного принца, когда я пытался забрать тебя из аббатства.

Внезапно воспоминание всплыло на поверхность: я лежала на холодном полу, веря, что спасение близко. Рыжеволосый воин. Меч. Я помнила. Мне было стыдно за это воспоминание. Тогда я хотела прикончить Дэни за то, что она убила моего «хозяина». И я все еще злилась на Дэни за то, что она убила принца, — но теперь уже по совершенно иной причине: я самахотела расправиться с этими ублюдками.

— Принцы жаждут мести. Они хотят, чтобы я позволил им взять ее. Они подчиняются мне.

Я смотрела на Гроссмейстера. Я не упустила угрозы, но все еще пыталась переварить известие о том, что четвертого принца не было. Разве мог Гроссмейстер не знать, что их было четверо? А был ли четвертый? Или он мне привиделся?

— Что пытался сделать из тебя Бэрронс, МакКайла? А В'лейн? Инструмент, служащий их целям. Они ничем не отличаются от меня. Я лишь действую более прямыми методами. И более эффективными. Все пытаются тебя использовать. — Он снова посмотрел в окно. — Если бы не ее вмешательство, я бы уже добился успеха. Я бы получил «Синсар Дабх» и вернулся к Фейри.

— Оставив наш мир в полном беспорядке.

— А что сделал бы Бэрронс? Или В'лейн?

— Они по крайней мере попыталисьвернуть стены.

— Ты уверена?

— Ты просто хочешь заставить меня сомневаться во всем.

— Если ты найдешь для меня «Синсар Дабх», МакКайла, я отзову Невидимых и восстановлю порядок в твоем мире.

Ни слова о восстановлении стен.

— И вернешь мне мою сестру? — сухо спросила я.

— Если пожелаешь. Или же ты сможешь навестить нас в Фейри.

— Не смешно.

— Я и не шучу. Можешь верить или не верить, но Алина много значила для меня.

— Я видела ее тело, ублюдок!

Его веки опустились, губы сжались.

— Я тоже. Но это было сделано не мной и не по моему приказу.

— Она сказала, что ты гонишься за ней! Что она боится, что ты не выпустишь ее из страны! Она хотела вернуться домой!

Его глаза распахнулись. Он был удивлен. Будь он человеком, я бы подумала, что ему больно.

— Алина так сказала?

— Она плакала по телефону и пряталась от тебя!

— Нет. — Гроссмейстер покачал головой. — Не от меня, МакКайла. Я не верю, что она считала меня врагом. Она слишком хорошо меня знала. Да, Алина меня разоблачила. Выяснила, кто я. Но она меня не боялась.

— Прекрати мне лгать!

Я вскочила на ноги. Это он убил Алину. Я должнав это верить. В огромном море неизвестности, в которое превратилась моя жизнь, это был мой спасательный плот. Гроссмейстер был плохим парнем. Он убил Алину. Это для меня абсолют. Неопровержимая истина. Я не могу в ней сомневаться. Иначе я не выживу в состоянии полной паранойи.

Он сунул руку под плащ, вынул фотоальбом и бросил его на кушетку.

— Я ожидаю, что ты вернешь мне его. Он мой. Сегодня я пришел с миром, — сказал Гроссмейстер. — И предложил тебе еще один шанс как альтернативу войне между нами. В прошлый раз ты мне отказала. Помнишь, что я сделал? Три дня, МакКайла. Я приду за тобой через три дня. Будь готова. Лучше добровольно.

Гроссмейстер посмотрел в окно. Снова полез за пазуху и на этот раз достал амулет на толстой золотой цепи. Амулет засветился от его прикосновения. Некоторое время Гроссмейстер смотрел на него, потом перевел взгляд на меня, словно сомневаясь, стоит ли пробовать. Я была ши-видящей и Нулем, неподвластным магии Фейри. Сработает ли амулет против меня?

Ожидай чего угодно, напомнила я себе. Предположений строить нельзя.

— Я оставлю тебе девочку. Сегодня. Она — мой подарок тебе. Я могу сделать много, много подарков. Но следующая плата, которую я потребую, будет… как вы говорите… невосполнимой. — Он постучал по стеклу и кивнул.

Принцы исчезли.

Дэни упала в лужу.

Гроссмейстер пропал.

— Они заставили меня выбросить меч, Мак, — сказала Дэни, стуча зубами.

Я осторожно стирала кровь с ее щек.