– У вас есть другое предложение? – поинтересовался Эйссинджер. – Вы можете сделать так, чтобы эти разработки ни к кому не попали? Чтобы ученые, которые там работают, прекратили свои научные изыскания и чтобы мы не допустили распространения ядерного оружия по всему миру? Они могут переехать в Иран, который станет для нас кошмаром. Или в Саудовскую Аравию, которая уже активно строит свою подземную лабораторию. И это будет не самый лучший вариант развития нашего сценария.

– Я передам Коммерсанту наши пожелания.

– Что касается Идриса аль-Исфахани, то его тоже нужно обязательно уничтожить. Судя по всем данным, он является своеобразным мозгом этой организации и сумел наладить очень эффективную систему разведки и контрразведки в пещерах Кандагара.

– Мы до сих пор не можем узнать его настоящего имени, – задумчиво сказал Рассел.

– Как ведет себя ваш Альпинист? Он, кажется, стал владельцем турецкого магазина?

– Пока все нормально. Фотограф лично занимается этим агентом. Его напарника в Вашингтоне мы уже вычислили, оба взяты под плотный контроль. Оба уже встречались со связными, присланными от Идриса, хотя в обоих случаях формально считалось, что их посылает его заместитель Ибрагим. Напарникам дано указание ждать сообщений. Мы полагаем, что их хотят использовать в последний момент и поэтому так тщательно охраняют и берегут.

– Насколько я помню, напарник Альпиниста очень опасный террорист. Постарайтесь не упускать его из виду. А как сам Альпинист?

– Тихо живет в Северном Бронксе. У него начал работать мальчик-ветнамец. Мы проверили его семью, все его связи. Подросток помогает нашему агенту в его магазине, иногда остается вместо него. Мы установили в самом магазине две камеры и подслушивающие аппараты. Еще два аппарата для прослушивания установили в доме самого Альпиниста. Пока все спокойно.

Эйссинджер встал и подошел к окну. И, глядя перед собой, глухо произнес:

– Раньше, когда наши сотрудники боролись с агентами советского блока, мы знали, что обе стороны соблюдают какие-то внешние правила игры. Некий условный кодекс шпионов. Сейчас его уже нет. Наши противники готовы на любые ухищрения, на любые жертвы, лишь бы нанести нам непоправимый урон. И мы должны об этом всегда помнить. Не останавливаясь перед жертвами, как и они, если это нужно во имя нашей победы.

Этот город был не просто крупным железнодорожным узлом, находящимся в Центральном Пакистане. Расположенный между холмами и излучинами сразу нескольких рек, он был одним из самых крупных городов в этой части страны. Именно в этот город была переведена секретная лаборатория, после того как ее пришлось ликвидировать в окрестностях Карачи. С одной стороны, это был большой город, насчитывающий почти миллион жителей, с другой – провинциальная глубинка, несмотря на то, что до границы с Индией было не более двухсот километров. И, наконец, именно здесь проходила железная дорога, было удобно подвозить любые материалы. Сама лаборатория находилась не в Мултане, а в Музаффаргархе, расположенном на другом берегу реки.

Любознательным соседям поясняли, что здесь работает небольшая электростанция, которая собирается со временем развиться в гидростанцию, чтобы использовать силу воды для получения электричества. В лаборатории работали четырнадцать человек под руководством профессора Бегум Гюльсум Сайед. Они жили в двух соседних двухэтажных домах, специально выкупленных у городских властей и отремонтированных. После приезда сюда Хозвана Джабри работы ускорились, и примерно две недели назад профессор Сайед сообщила о том, что они завершили свою работу.

Она знала, что сюда должен будет приехать их основной заказчик и негласный руководитель, с которым она встречалась три месяца назад в пещерах Кандагара. Как давно это было! Они завершили свою работу, и теперь результаты их деятельности были надежны упрятаны в два свинцовых контейнера, стоявших в опытным зале лаборатории. Все сотрудники понимали, насколько опасным делом они заняты. По молчаливой договоренности они старались не вспоминать об этом. Только прибывший позже других Хозван Джабри очень часто к месту и не к месту задавал неприятные вопросы, на которые не всегда находились приемлемые ответы.

Но теперь все было позади. Она посмотрела на лежавшую перед ней пачку чистых листов. Им было трудно, приходилось на ходу придумывать новые технологии, искать нестандартные пути решения возникающих проблем. Но они справились. Собирая буквально по крупицам со всего мира частицы оружейного плутония, они добывали некоторое количество ядерного топлива из отработанных материалов с атомных станций, которые должны были складироваться в особых хранилищах. Нужно было добывать такое количество отработанного топлива, чтобы, с одной стороны, его хватало для дальнейших опытов и завершения работы, а с другой – чтобы не привлекать внимание МАГАТЭ и различных спецслужб, которые пристально следили за транспортировкой отходов.