– Это они их…? – неверяще выдавил из себя Тооргандо.

– Та нота просто выманивала кого-то из Лепестков, – неестественно ровно сообщил Ланья. Кто-то свалился, а кто-то пошел туда. – Он указал на ворочающихся вокруг своей добычи Тварей. – Выбрали четверых. Отсюда глемм тоже пошел.

Тооргандо присмотрелся: от места, где они стояли, уходила тропинка примятой травы, а шагах в ста виднелось лежащее тело.

– Они берут только халь, – негромко и как-то отстраненно проговорил Тахор. – Из Желтого Лепестка были два шамана. Насколько я видел – Второй Круг Шаманерии, не дети. И этот, – торк кивнул в сторону лежащего тела. – Тоже, скорее всего, из халь. Слишком мало на нем оружия.

– Почему? – Григор расширенными глазами смотрел на пиршество Тварей.

И тут же Пауки отпрянули. На месте их жертв остались только капли. Такие же, как та, в могильнике.

Бата, казалось, сошел с ума от злости. Его полет стал рваным, злым. Свист перешел в яростное шипение.

– Стракинна тадахо цэр, – резкие слова, сорвавшиеся с губ Тахора ничем иным, кроме ругательства, быть не могли. – Они делают из халь капли.

– А из капель? – напряженно спросил Ирил.

Капли внезапно завертелись на месте. Вздрогнули. Пауки быстро перебрали ногами, как тогда в могильнике. И капли отправились в полет, ускоряющийся с каждой секундой. Туда где только-только начали приходить в себя войска Лепестков.

Надсадный крик Баты, казалось, слышно было на другом конце Пестика. Маленький боно свечой взмыл вверх, не переставая свистеть. Высоко-высоко в тяжелом небе он развернулся и отвесно ринулся вниз. Его свист стал похож на далекий вой атакующего вельяна.

И Пауки замерли, задрав головы вверх, как будто услышав этот свист.

Тооргандо, Григор, Ланья, Тахор и Шатун со Швайцером не слышали и не видели ничего. Он заворожено смотрели, как летящие капли приближаются к наспех созданному строю Лепестков. Вот капли подлетели к первому ряду, замерли на секунду и ….

С неба свалился пикирующий боно и заметался перед стоящей шестеркой.

Тооргандо мог поклясться, что короткие, истерические, повторяющиеся раз за разом свистки Баты означали только одно: «нет, нет, нет, нет!».

Его не услышали. Шквалу узоров, обрушившихся на капли можно было только поражаться.

– Ковер, – одними губами восхищенно прошептал Ланья.

И действительно, структура атакующих узоров халь Лепестков, наконец-то, нашедших, куда применить всю свою немаленькую силу, поражала. В ней не было ни одного промежутка, в который можно было бы вставить противоудар. Тооргандо и Шатун с Ланьей, открыв рты, смотрели на эту феерию хальер, чувствуя себя первоклашками, увидевшими выступление… нет, не выпускников – учителей, магистров.

– Хорошо, что здесь не живут халь Лепестков, – севшим голосом выговорил Ланья. Теперь он понимал, что имела в виду Са-Сефара, когда называла себя самым маленьким и слабым шаманом. А он-то думал, что старая торквани кокетничала….

Но даже мастера должны иногда делать передышку. Короткая пауза. И ничего…. Капли продолжали приближаться к застывшему строю. Гораздо медленнее, но продолжали. Набухшие, медленные, они походили на перезрелые груши, которые вот-вот лопнут. Халь Лепестков не хватило самой малости. И они это поняли.

Дикий, невозможный свист Баты резал голову не хуже недавнего зова Пауков. Григор невидяще отмахнулся:

– Подожди, Бата.

Боно рванул куда-то вбок, оскорбленный, что его не слышат. Он ошибался. На другом конце поляны два восьмиглазых чудовища еще раз поднялись на задние лапы, как будто высматривая что-то, опустились обратно, и, мгновенно набрав ход, двинулись на этот яростный свист.

Капли, словно издеваясь, зависли прямо перед халь Лепестков, в азарте выдвинувшихся из общего строя чуть вперед. Удар будет страшен. Ветер, как будто зная, что сейчас произойдет, рванул верхушки деревьев и тоже замер.

Тагаррит со всего размаха рухнул в кресло. Все, больше он это издевательство терпеть не намерен. Ему все равно, что по этому поводу скажет Танатоглемм. В конце концов, он не раз и не два на полном серьезе просил Танато об исключении его из списка тех, кто занимается проблемами Лепестка. Да, это уход из власти, но Тагаррит всегда с гордостью считал себя специалистом, который не поступается принципами и жизнями подчиненных ради абстрактных целей.

Первым, против обыкновения засветился портал связи с Юхнаном.

– Сараси Юхнан, – чуть склонил голову Тагаррит.

Эх, как не удачно. Теперь весь его запал достанется не этому зеленому мерзавцу, а торку. А если сдержаться….

– Гла-Тагаррит, – так же вежливо поприветствовал его Непобедимый.

– Ваши доклады совпадают с моими? – поинтересовался Тагаррит.

Он все же сдержался, но злость была так велика, что никак не упомянуть происходящее он не мог. Иначе он просто взорвется.

– Если вы имеете в виду атаки Тварей, то да, – взгляд торка стал жестким. Э, да он, похоже, находится в том же состоянии, что и сам Партанато Тагаррит.