Три заколдованные фигуры шли не туда.

– Наза-а-ад, – захрипел Ирил, как будто кто-то из них мог его услышать.

Он начал разгибаться, чтобы встать на ноги. Бесполезно. Тело не желало слушаться. Надорвав внутри все, что было, Ирил все же выпрямился, и сделал шаг. Он не упал, нет, но за то время, пока он вставал и шагал, тройка успела уйти далеко. Для его нынешнего состояния – другой край Пестика. Глухой стон вырвался из груди Ланьи: их ведь надо не только догнать. Даже если все сложится, и он сможет накинуть на них демаг, то трава сожрет его в момент. Трава?!

Ланья вскинул голову. Почему? Почему этот восьмижды уже проклятый до двадцатого колена фон не ведет их в могильник, в холмы, которыми грезили все попавшие под этот узор? Почему они идут…?

Ирила побил холодный пот. Даже боль отступила на фоне этого понимания. Злое солнце в голове обиженно фыркнуло и спряталось за осознание того, что фон ведет не в могильник…. Он ведет к Паукам.

Ноги перестали держать Ланью. Он рухнул на землю, вдыхая терпкий аромат паучьей травы. Боль все еще продолжала существовать, не давая телу двигаться, лишая любой возможности что-то изменить, но Ланья и так уже ничего не хотел. Где-то там, на краю вселенной, в ста метрах от него молча брели три понурые фигуры, и он ничегошеньки с этим не мог поделать. Его власть над своим миром кончилась.

Тонкий зеленый стебелек качался перед глазами Ирила. И вместе с ним качался весь Пестик. Влево-вправо, влево-вправо, влево-вправо. Что-то изменилось в окружающем мире, но Ланье было все равно. Его занимал только стебелек. Влево-вправо….

Далекие голоса начали разрушать гармонию этого размеренного покачивания и Ланья поморщился. Отстаньте. Влево-вправо….

– Ирил, Ирил, вставай, – мир тоже начал качаться вместе со стебельком. Ланья замычал, но это не помогло.

– Вставай, – сквозь отрешенность пробилось, наконец, понимание, что от него не отстанут. А почему голоса раздаются откуда-то сзади?

Да что такое? Ланья моргнул, стебелек отдалился, сделался маленьким-маленьким и стал частью огромного зеленого ковра. Но качаться не перестал. И ведром воды на Ланью выплеснулась память. Он резко сел, зашипев от боли. Не той, не в голове. Та боль ушла, ее больше не было, «новорожденные» Пауки тоже получили своих жертв. Быстро, однако.

– Хвала Несуществующим, – облегченно выпустил его ногу Теренс. Сойти с тропинки он не мог, а Ланья почти полностью лежал на траве, оставив на чистой земле только одну ногу. За нее глемм и пытался его вытащить. За ним на тропе виднелись Кащей и Тронд.

– Что с Тахором? – отголоски былой боли еще бродили по телу, но Ирилу сейчас было не до них.

– Они там, – кивнул, показывая, Теренс.

Ланья медленно, боясь того, что он увидит, повернулся. Ничего. Только волны зеленой травы. Он повел взгляд дальше. Вдалеке, на самом краю поляны мерно покачивались две новые капли. Еще две Твари готовились вступить в Пестик. Ирил сглотнул.

– Они … там? – указал он на капли.

– Не-ет, – качнул головой Теренс и Ланья чуть опять не рухнул на траву, на сей раз от счастья. – Им повезло. Пауки достали себе четверку чуть раньше.

– А где они?

– Где-то там, – глемм указал рукой на волнующееся зеленое море. – Как и в тот раз: как только Пауки закончили, все остальные попадали где стояли.

Теренс внимательно посмотрел на Ланью.

– Сынок, я понимаю, что тебе сильно досталось, но их надо как можно быстрее вытаскивать. Не приведи Несуществующие эти, – он показал на висящие капли, – опять начнут свои танцы. Тебя накроет, и уже никто их из травы не вытащит. Вставай.

В проникновенной речи Теренса не было никакого смысла. Ирил умирать будет, без рук, без ног, но если сможет, вытащит Учителя и всех остальных.

Ланья повернулся и, почти не шатаясь, пошел по направлению к каплям. Где-то в той стороне и надо искать.

– Левее, – подсказал сзади кто-то. Кажется, Кащей.

Безбрежное море однообразной зелени убаюкивало своим однообразием.

– Там, – издалека согласился Теренс.

Ирил остановился и начал осматриваться. Ни единой подсказки. Хотя, подождите, вот тут, не примята ли немного трава? В одном месте зеленая волна как будто перекатывалась через камень. Есть. Это не камень, это Йохан.

Ланья захрипел, взвалив на плечи Швайцера. Как, однако, хорошо кормят в Красном Замке.

Дойдя до тропы, Ирил попытался аккуратно сгрузить тяжеленного Швайцера, но не удержался, и сам рухнул рядом с ним. Во взгляде Теренса появилось страдание. Да-а, это тяжело, стоять рядом и быть не в состоянии ничем помочь.

Не говоря ни слова Ланья развернулся и тяжело побрел по своим, еще не скрывшимся следам. Швайцер шел первым, поэтому, по идее, остальных надо искать раньше. Хотя, вроде, Шатун от него далеко не отстал. Обрывки произошедшего по одному медленно всплывали в голове у Ирила.