– Я ослышался, или здесь говорили про Паука? – все без исключения беседующие вздрогнули. Тахор, сопровождаемый Ирилом подошел абсолютно бесшумно.

– Говорили, сараси Тахор, – подтвердил Теренс.

– Вы нашли следы? – Тахору нужны были факты.

– Не совсем следы, – аккуратно поправил его Кащей. – Бата учуял впереди Паука.

– Бата? – развернулся Тахор.

Боно что-то просвиристел в ответ. Если Григора Бата признавал чем-то вроде отца, со всеми остальными он обращался, как с челнами своей семьи, выделяя только Шатуна, с которым у него сложились совершенно особенные, шатунско-ернические отношения, то перед Тахором маленький боно благоговел. Одно присутствие торка заставляло Бату замолкать и тихо сидеть на плече у Григора, внимая каждому слову старого воина. А уж если Тахор разрешал посидеть у себя на плече, то Бата превращался в маленькую статую, и, казалось, даже дышать переставал.

Вот и сейчас стоило торку обратить внимание на боно, как тот немедленно начал являть собой образец примерного мальчика. Набравшись храбрости, Бата взгромоздился на плечо торка и начал посвистывать что-то, доверительно наклоняясь к уху. Через полминуты Ирил удивленно поинтересовался:

– Учитель, вы понимаете язык боно?

– Нет, – покачал головой Тахор, не переставая прислушиваться к посвистыванию Баты. – Я не понимаю что он говорит, но я слушаю как он говорит. Я достаточно слышал про боно, чтобы понимать, что там действительно сидит Паук. И нам действительно придется придумывать, как его пройти. Ты молодец, малыш, надо же, так далеко почувствовал, – Тахор погладил Бату, который тут же превратился в маленький мячик, раздувшись от гордости.

– Там какая-то делегация, – переменил тему торк, углядев что-то в стороне.

– А, – рассмеялся Шаман, – это наши антиподы задание выполнили.

– Кто? – не расслышал Ланья.

– Смотри – протянул руку Шаман.

– Есть новости, – бодро доложился Шатун, возглавляющий процессию, по пути к парочке присоединился Тооргандо. – Докладывать будет Демчи, а то он столько репетировал…. Сами понимаете, дело непростое.

– Еще одна такая шутка на совете, – негромко проговорил Щербин, – и я порекомендую Гермесу исключить тебя из списков оперативников.

Шатун тут же свернул презентацию и отошел в сторону.

– Очень страшно, – негромко проворчал он, – можно подумать, можно подумать…, в Улитарте всегда примут.

И подпрыгнул, услышав над ухом тихий шепот. Оказалось, он отошел как раз к Шаману.

– И не надейся, – углом рта прошипел Распорядитель. – Мне мохов более чем достаточно, еще одно чудо будет лишним. Пойдешь к Директору. А уж я попрошу Сашу, чтобы он тебя чем-нибудь одухотворенным занял. Канализацией, например.

Шатуну осталось только вздохнуть.

Тем временем Демчи начал докладывать полученные результаты, стараясь говорить как можно короче и яснее, без приколов. Пример Шатуна оказался действенным.

– Шаман оказался прав в своих предположениях, – Демчи глянул на Распорядителя. – Практически все в той или иной степени почувствовали некую депрессию. У кого-то просто испортилось настроение, а кто-то и начал подумывать, чтобы остановиться. И все началось как раз за последние сутки. Выделить какую-либо группу не получилось. Маги и не-маги в равных пропорциях и с равной силой попадали или не попадали под действие узора.

– Какого узора? – тут же уточнил Щербин.

Демчи смутился.

– Да я знаю, что мы на демагах, но ничем другим я не могу объяснить.

– Напрасно вы расстраиваетесь, молодой человек, – успокоил его Щербин. – Я вовсе не хотел вас поймать на несоответствии. Просто ситуация на самом деле выглядит так, как будто мы все попали под действие узора. Есть комментарии?

– Проверить элементарно, – отмахнулся Кащей. – Снимем демаг и посмотрим, что получится. Только, пожалуйста, не я. А то, похоже, там узор такой силы, что я неделю буду отходить.

– Примем как факт без эксперимента, если никто не возражает, – предложил Шаман.

– Возражаю, – поднял руку Щербин. – Даже если это очевидно, проверить все равно надо, иначе в самый ответственный момент мы останемся с ложной информацией.

– Согласен, – вздохнул Шаман. – Добровольцы есть?

Никто не хотел лишний раз испытывать зов Паука на себе.

– Есть, – наконец подал голос Ланья.

– Ты не считаешься, – ухмыльнулся Кащей.

– Я знаю, – Ланья вернул ему усмешку. – Я и так без демага. Но я знаю одного добровольца, который хочет, но сильно стесняется.

– Я тоже его знаю, – торжественно объявил Шаман радостно округлив глаза.

– Полностью поддерживаю данную кандидатуру, коллеги, – не сдерживая улыбки, согласился с ними Щербин.

– Точно, – оживился Шатун. – Он страсть как хочет, только стесняется…

Он замолчал, пытаясь определить, куда направлены все взгляды.

– А чего это вы на меня так смотрите…?

Севилья сидел у самой кромки воды и безучастно наблюдал, как ласковое море лижет подошвы его ботинок. Наверное, ему должно было быть жарко, но Севилья не чувствовал ничего. То ли Петр постарался, то ли еще что-то. Ему было плевать. Все, жизнь кончилась. Он как раз на своем месте: теперь ему только и остается, что тупо сидеть на берегу моря, и играть в песочек… Проклятье! Севилья с силой врезал кулаком в набегающую ласковую волну. Проклятье! Проклятье! Он не хотел их убивать! Сколько магов гибнет в неудачных экспериментах?! Что, все их начальники лишаются права на магию?! Почему он теперь до конца жизни должен носить этот демаг?! Откуда он знал, что его узоры имеют такую силу?!