– Видимо, не до конца, – холодно обронила Настя. – Ладно, так и быть, ты получишь сыворотку. Однако вначале сделаешь признание. И оно будет записано на пленку. Согласна?

Куницына яростно закивала:

– Конечно, я согласна! Я все расскажу!

– Вот и отлично. – Настя открыла дверь в смежную комнату.

Там была установлена видеокамера, а перед ней – кресло. Татьяна, пошатываясь, прошла туда и неловко опустилась в кресло. Анастасия протянула ей бумажную салфетку.

– Приведи себя в порядок, Таня, – приказала она. – И советую тебе сконцентрироваться на самом важном, ведь время идет. Поведай о том, как тебя завербовал Остоженский, а также о том, какой была твоя роль в убийстве моего мужа и похищении Машеньки.

Затем Настя нажала на кнопку «Пуск». Куницына моментально преобразилась – то ли сказалась привычка концентрироваться перед камерой, то ли подействовали слова Анастасии. Журналистка без запинки и повторов рассказала обо всем: как Остоженский угрожал причинить вред ее сыну и мужу, как предлагал в качестве вознаграждения за предательство пост генерального директора на подконтрольном ему телеканале. В конце Татьяна произнесла:

– Вот все, что я могу сказать. Мне очень, очень, очень жаль! Я тоже любила Машеньку, но...

Анастасия выключила камеру, вынула кассету и вернулась в кабинет. За ней нетвердой походкой последовала и журналистка.

– Настя, прошу тебя, я выполнила твое требование. Где же сыворотка? Ты ведь не оставишь меня сейчас умирать? Так будет нечестно. Умоляю тебя, Настя!

Анастасия положила кассету в стенной сейф, закрыла дверцу и повернулась к Татьяне со словами:

– Я всегда сдерживаю свои обещания. – Затем взяла со столика изящный хрустальный графин, налила из него воды в бокал и протянула его дрожавшей Куницыной. Та непонимающе уставилась на Настю.

– А сыворотка где? Это таблетка или инъекция?

– Пей! – приказала Анастасия, и Татьяна торопливо осушила бокал.

– Сыворотка, как и сам токсин, тоже без вкуса, цвета и запаха? – спросила Татьяна. – Потому что я ничего не почувствовала. Похоже на обыкновенную минералку...

– Обыкновенная минералка и есть, – усмехнулась Настя. – А до того ты выпила две чашки обыкновенного эспрессо. Но ты права, моя секретарша не умеет готовить кофе.

В течение нескольких секунд Татьяна Куницына переваривала услышанное. Ее лицо постепенно приняло нормальный оттенок, и странным, срывающимся голосом она спросила:

– Значит, яда не было? И моя жизнь не была в опасности?

– Как бы иначе я заставила тебя рассказать все и сделать запись? – в упор взглянула на нее Настя. – Конечно, я могла бы похитить твоего горячо любимого сыночка, однако я предпочла иной, тоже эффективный, но менее хлопотный вариант.

– Ты обманула меня! – взвизгнула Татьяна. – Ты... мерзавка, исчадие ада, последняя тварь! Я буду все отрицать, скажу, что ты принудила меня сказать неправду, я...

– Кстати, а если о том, что ты сделала признание, узнает Остоженский? – спросила Настя. – Какой, думаешь, будет его реакция? Он ведь не любит предателей и предпочитает их уничтожать, не так ли?

Татьяна, рыча, выбежала из кабинета. В дверь заглянула встревоженная секретарша, но Настя успокоила ее:

– Все в полном порядке, только, к огромному сожалению, Татьяне Вениаминовне не понравился ваш эспрессо.

На следующий день Настя набрала телефонный номер человека, которому, как она теперь считала, можно доверять.

– Воскобойников слушает, – раздался мужской голос на другом конце провода, а Настя, набрав в грудь побольше воздуха, произнесла:

– Андрей Олегович, добрый день. Вас беспокоит Анастасия Басалыго. Помнится, вы сказали, что я могу звонить вам в любое время дня и ночи. У вас найдется для меня свободная минутка?

Они встретились в модном суши-баре на Тверской. Настя прибыла одна, без телохранителей. Большие солнцезащитные очки скрывали лицо – ей не хотелось быть узнанной. Воскобойников уже ждал ее.

– Анастасия Всеволодовна, рад вас видеть, – произнес он со скрытой иронией. – Вы не так давно вернулись в Россию, однако уже совершили столько подвигов!

Настя пояснила:

– Дядя Глеб должен понести наказание за то, что совершил. На его совести смерть Игоря и Машеньки, а также моих родителей. А помимо этого – множества других людей...

– Поэтому вы взяли на себя функции богини возмездия Немезиды? Анастасия Всеволодовна, бросьте! Месть никогда не бывает продуктивна. Она нанесет вред не только вашему врагу, но и вам самой.

– А что бы сделали вы, если бы Остоженский убил вашу жену и вашего ребенка? – спросила Анастасия с вызовом.