Кто возглавляет «Штаб Добровольческой армии Московского района»? Какие силы у контрреволюционеров? Кто сумел внедрить «штаб» в части Красной Армии? Все это предстояло выяснить Особому отделу МЧК и его руководителю Ефиму Георгиевичу Евдокимову.

Имея в руках сведения о белогвардейской агентуре в учебных заведениях Красной Армии, чекисты установили за подозреваемыми лицами тщательное наблюдение. Вскоре стало известно, что Миллер обратился в Реввоенсовет Республики с просьбой выделить ему для личного пользования мотоцикл с водителем. Узнав об этом, Феликс Эдмундович Дзержинский предложил Евдокимову внедрить к Миллеру под видом водителя сотрудника МЧК.

Вскоре Миллер разъезжал в коляске новенького мотоцикла, управлял которым водитель Кудеяр, числившийся в кадрах Особого отдела МЧК под фамилией Горячев. Он быстро вошел в доверие к своему начальнику, был безотказен, никогда не жаловался на усталость и переработку. Шофер много возил Миллера по Москве и пригородам, и ему стали хорошо известны все маршруты заговорщика. Чекист аккуратно фиксировал адреса, где ему приходилось бывать вместе с начальником артиллерийской школы, фамилии и приметы людей, с которыми он встречался. Таким образом Особым отделом МЧК были установлены личности многих участников заговора, явочные квартиры, тайники с оружием.

У чекистов было достаточно оснований для ареста участников заговора, что и предлагали сделать некоторые ответственные сотрудники МЧК. Однако Ефим Георгиевич, посоветовавшись с Ф.Э. Дзержинским и В.Н. Манцевым, пришел к выводу, что аресты в данный момент могут оказаться преждевременными. Это могло вспугнуть основных руководителей «Штаба Добровольческой армии Московского района», дать им возможность перегруппировать силы организации.

Военврач артиллерийской школы активно и сознательно помогал чекистам. Через него были установлены руководители белогвардейских организаций Ходынского, Замоскворецкого и других районов, стало известно, что центральный штаб заговорщиков собирается в квартире Ступина. Чекисты ознакомились с некоторыми документами штаба, в том числе и с заранее подготовленным воззванием «Штаба Добровольческой армии Московского района» к населению столицы с призывом не оказывать сопротивления деникинским войскам, ликвидировать коммунистов.

В конце концов ВЧК стали известны все главные силы, которыми располагал «Штаб Добровольческой армии Московского района». Они сосредоточивались, как и предполагал ранее В.Н. Манцев, в трех офицерских московских школах. Особый отдел ВЧК разработал во всех деталях план бескровного захвата противника. Операцией руководил особоуполномоченный Особого отдела ВЧК А.X. Артузов и начальник Особого отдела МЧК Е.Г. Евдокимов.

Артузов и Евдокимов хорошо изучили жизнь школ, распорядок дня их личного состава. Они обратили внимание на то, что командиры и слушатели артиллерийской школы регулярно в отведенные специально часы занимались гимнастикой. Вот и решено было использовать гимнастический урок для ареста офицеров-заговорщиков. Артузов попросил комиссара школы очередное занятие по гимнастике провести не во дворе, а в манеже. Первыми вошли в помещение офицеры. Как обычно, сложили оружие, разделясь, построились, но… урок не состоялся. У дверей манежа мгновенно были выставлены два пулемета. Заговорщики поняли, что сопротивление бесполезно, и по команде чекистов стали выходить на улицу.

В ходе следствия выяснилось много нового о планах мятежников. С падением Тулы их артиллерия должна была обстрелять Кремль. Офицерской диверсионной группе из двадцати человек предписывалось взорвать железнодорожные мосты, чтобы не допустить подвоза войск Красной Армии к Москве. Другой группе офицеров поручалось вывести из строя связь РВС с фронтами и Кремля с ВЧК.

19 сентября был арестован Миллер. Оказавшись под стражей, этот самонадеянный человек, мнивший себя одним из будущих правителей Москвы, мигом утратил свою былую спесь, как только увидел «шофера Кудеяра», одетого в чекистскую форму. В своих показаниях Миллер сообщил, что его организация намеревалась «захватить В.И. Ленина в качестве заложника против красного террора».

Итак, первая крупная операция в чекистской работе Ефима Георгиевича Евдокимова была завершена. Его активное участие в ней было обеспечено тем, что он пришел в МЧК зрелым и закаленным бойцом революции, опытным и искусным конспиратором, с молодых лет посвятившим свою жизнь борьбе за счастье трудового народа.

…Непросто складывалась жизнь курского крестьянина Георгия Савватеевича Евдокимова. В середине 80-х годов прошлого века призвали его в армию. Вместе со своим линейным стрелковым батальоном Георгию пришлось исколесить по России не одну тысячу верст, немало унижений натерпелся он от офицеров и фельдфебелей. После нескольких лет службы судьба занесла его в затерявшийся в казахских степях маленький провинциальный городок Колол. Там он и познакомился со скромной девушкой Настей, работавшей прислугой у купца. Рядовому Евдокимову удалось добиться у начальства разрешения на женитьбу. 20 января 1891 года у Георгия и Анастасии появился первенец — сын Ефим. Через шесть лет закончился срок службы Георгия Савватеевича, я он увез свою семью в Читу, где устроился сцепщиком вагонов на Забайкальской железной дороге.

…Тусклая керосиновая лампа едва освещает отсек старого товарного вагона, который служит домом семье Евдокимова. В углу стоит только что наряженная елка. Через два дня наступит новый, 1905 год. Анастасия Аристарховна и Ефим ждут с работы отца. Сегодня в депо выплата жалованья, отец должен купить угощение для новогоднего стола.

Скрипнула дверь, вошел Георгий Савватеевич. Не снимая тулупа, молча сел на стул.

— Случилось что, отец? — взволнованно проговорила, поднявшись с кровати, Анастасия Аристарховна.

— Половина жалованья на штраф ушла. Управляющий распорядился вычесть за простой поезда, хотя мы, сцепщики, тут и ни при чем. Три рубля аптекарю занесла твои лекарства. А вот что осталось, считай! Может, счеты пришейте, чтобы не сбилась?

С этими словами Георгий Савватеевнч бросил на стол две скомканные бумажки и несколько медных монет.

— Не срывай злость на матери, отец, — вмешался Ефим. — Разве она виновата в том, что вас, рабочих, грабит начальство. Вас несколько сотен, а постоять за себя не можете. Пошли бы на забастовку, тогда…