Шрифт:
– Дурацкая ситуация, ты не находишь? – спросил Виктор. – Ты его мучаешь, я тебя мучаю, Леха изводит нас обоих. Хотя совсем небольшое ослабление режима могло бы все решить.
– А может и убить его! Ты об этом не подумал?
– Да что ты, я ведь слежу! У него все эти восемь лет не кровь, а мечта вампира. И если Леша пойдет работать, я усилю контроль, буду проверять его всесторонне каждый месяц. Зато ты представь, как он будет счастлив…
– У меня ничего нет кроме него, – сказала Лена горько. – Ничего. Понимаешь?
– О, да, – Виктор кивнул. – О, да.
Он действительно понимал. И сколько в этом его вины – тоже. Лену надо было постоянно тормошить все эти годы, не позволять ей зацикливаться на ребенке, мешать приносить себя Лехе в жертву. А Виктор спрятался от проблемы. Ушел с головой в работу, как иногда пациенты «уходят в болезнь», когда на них наваливается слишком много всего по жизни. Но ведь на него тоже… Навалилось. Очень многое надо было забыть, и забыть накрепко.
В чем-то он выиграл. В остальном проиграл.
Сейчас он даже не мог кулаком по столу врезать и сказать: беру ответственность на себя – как делал иногда в больнице. Хотя ставка была привычная: жизнь человека.
В больнице это работало. А здесь его просто не услышат.
Леха сидел в интернете. В мониторе безумно дрыгался городской пейзаж, знакомые дворы. Забор, крыши гаражей. Потом кусты… И вот картинка застыла. Впереди сверкало чисто вымытое здание Нанотеха.
На столе рядом с монитором стояла модель бота-вертолетика.
– Ты-то хоть понимаешь, что я здоров? – спросил Леха агрессивно, не оборачиваясь.
– Ты здоров, – буркнул Виктор. – Но рак чертовски коварная штука.
– Я не могу так жить, пап. Лучше сдохнуть, чем год за годом ждать, не вернется ли рак. Жизнь в ожидании болезни – думаешь, это нормально?
– Нет, – коротко ответил Виктор.
Леха молча сидел к отцу спиной. Вздохнул, перекинул движок на начало ролика, еще секунду-другую помолчал – и сказал:
– Смотри, как я бегаю.
Глава 16
На светофоре зажегся красный, Виктор затормозил. Рядом Леха ритмично качал головой в такт неслышной музыке. Давний уговор: если сын будет доставать папу современной муйней, этим дурацким тарахтением, папа врубит на всю катушку что-нибудь относительно легкое и мелодичное, допустим, Gamma Ray. Но может по ошибке и Megadeth включить. Наушники не спасут.
В левом ряду остановился длиннющий и наглухо тонированный «БМВ».
– О-па, – сказал Виктор. – На ловца и зверь бежит…
Он подал свой кроссовер назад и опустил стекло водительской двери. Леха удивленно оглянулся.
Блестящее черное окно БМВ ушло вниз, с заднего сиденья ослепительно улыбнулся Михаил.
– Сколько лет!.. О-о, а парень-то как вымахал! Алексей!
– Здрасте! – крикнул Леха.
Виктор бросил взгляд в зеркало. Сзади машин не было, но на всякий случай он включил «аварийку». Хорошо живем, в каком еще городе можно спокойно поболтать на светофоре…
– Привет, алхимик! – сказал он. – А вот кстати! Понимаю, такие вопросы решать тебе не по чину, но… Тебе на твою кухню оболтус с метлой не нужен? На полставки, зато молодой, проворный. За двоих успевать будет. Может и дворником.
– Этот, что ли?
– Ну извини, какой есть.
Михаил выдержал театральную паузу.
– Дворником, ха! Зарывать талант в землю? Да кто ж я буду, если парня с такой наследственностью дворником поставлю… Это, Витя, не государственный подход. Не-ет, я эдакого молодца… Целым лаборантом назначу!
– Ох, возгордится…
– А я его к Семенову. Этот монстр и не таких обламывал.
Виктор неопределенно шевельнул бровью. Семенов… Человек из прошлого. Как все близко, как все знакомо.
– Ну коли не шутишь…
– Я бы пошутил, должность не позволяет. Фамилия твоя у парня? Алексей Васильев? Пропуск будет уже сегодня. Дорогу в отдел кадров не забыл? Жду!
На светофоре давно был зеленый, вот загорелась стрелка направо, сзади уже гудели, и две машины разъехались в разные стороны.
– Вот так, – сказал Виктор прибавляя газ. – Вот так это у нас делается.
– Спасибо, пап. Ой, спасибо!
– Не за что.
На заднем сиденье «БМВ» Михаил качал головой, сам себе не веря, и нервно хихикал. Будь у него такая привычка, он бы сейчас довольно потирал руки. Но директор Нанотеха давно приучил себя к сдержанности в жестах.