Хорошо, тут Рыбников был, злой и невыспавшийся, он сразу этому пиарщику в ответ так булькнул, что тот аж позеленел, а потом еще Михалборисыч ему по телефону хлюпнул – и чудака из рабочей зоны как ветром сдуло.

Поскорее бы съемка закончилась, не наше дело лицом торговать.

Кстати, личико у той брюнетки – ух! Фотомодель.

Да и блондинка ничего. Из какого она сектора, не знаешь?

Наша она, из ЦУПа. Остынь, это школьницы на полставки. Им еще шестнадцати нет.

А я терпеливый, я подожду. Зато потом успею первым.

Куда ты успеешь, они все в четырнадцать уже разлохмаченные.

Вот конкретно эти две – ни в жизнь, зуб даю. Эти себе цену знают. На что спорим?

Хм… Не на зуб же, в самом деле…

Ну, допустим, проигравший нацедит стакан «девятки» – прямо с потока, вон с того пульта, – и выпьет. Можно закусывать. Слабо?

Ты псих, я всегда это знал.

Да чего тебе будет-то? Хорошие микробы, полезные для здоровья. Говорят, от них, хе-хе, целую неделю прет со страшной силой. Ты в курсе, да?

Почему мне будет? Тебе будет! Стакан в пульт засунуть любой дурак может. Только надо еще код операции ввести, чтобы тебе ботов нацедили. А потом код допуска. Не забьешь второй код – у охраны лампочка загорится: идет несанкционированный забор образцов. И через пять минут тебя сцапают. А когда услышат, что ты с ботами сделал – у-у… Сразу к психиатру…

Блин, а я и не знал, что там сигналка!

А тебе и незачем, ты научник, чего ты в «яме» забыл? Когда она работает, тебе сюда вообще ходу нет… Про два кода только мы знаем, и начальство. Ловушка это для идиотов, ясно? Когда доктора проболтались, что у испытателей «девятки» была эйфория, один умник решил: на кой покупать ханку, если можно нацедить пробирку ботов – и загрузиться на целую неделю! Умника перехватили, пробирку отняли. Придумали второй код. Допуск выдает только наш завсектором, и еще Рыбников. Ну, еще, может, директор. Я тебе этого не говорил, ты понял.

А почему такая тайна? Ну, про второй код.

Начальство хочет знать ненадежных в лицо. Честный сотрудник красть не станет, а ворье лучше загодя вычислить. А то начнется потом… Через неделю веселуха сойдет, а похмелиться нечем. Кое-кто точно захочет бизнес устроить. У нас без воровства не могут. Не болтай обо всем этом, ладно?

Тихо! Так, коллеги, сюда камера пошла, ну-ка все дружно уткнулись носом в монитор и начали продуманно стучать по клавишам. Не бойтесь, ваши терминалы отсоединены. Кто неграмотный – шевелите мышью! Начали!

– …А вот и те, кто управляет этой фантастической техникой, – продолжал наговаривать текст журналист.

Камера «наехала» на терминал, за которым сидели Мария и Даша. Мария, немного смущаясь, встала камере навстречу. В кадре появилась рука с микрофоном.

– Здравствуйте. Ну… – Мария очаровательно запнулась. – Вот отсюда все и начнется. Сейчас в этих цистернах… в этих танках зарождается жизнь. Здесь мы делаем и храним образцы. Вот отсюда во все уголки России отправятся эталонные партии нанороботов. И оттуда – к каждому человеку. Я так рада, что могу показать вам это! Мы между собой зовем эту установку «сердце»…

– Вы еще так молоды. Как вам здесь работается, в святая святых? Что вы чувствуете?

– О, у нас тут много молодежи. И знаете… Как раз молодые ребята назвали эталонную нанофабрику «сердцем». Пафосно звучит, но это правда. Сейчас это сердце не только Нанотеха, а всей страны. Оно бьется ради того, чтобы вы никогда не болели и были всегда счастливы. И работать здесь – огромная радость для всех нас!

За спиной Марии Даша сосредоточенно возила мышью по столу, изредка щелкая кнопкой.

Жалко, конечно, что в трубопроводах не булькало, и в танках не хлюпало. Но вроде и так ничего.

Камера двинулась по залу дальше, Михаил нажал «паузу» и повернулся к Марии. Та сидела, чинно сложив руки на коленях, сама невинность и скромность.

Со стены щурился, ухмыляясь в усы, фотографический Дед. Он-то эту чертовку знал еще во-от такой маленькой.

– Хорошая работа, барышня, – сказал Михаил. – По-моему, очень естественно. Телевизионщики от тебя в восторге. Только не задирай нос.

– Я все понимаю, Михаил Борисыч, – трогательно прощебетала Мария. – Спасибо вам огромное, что дали мне возможность…

– Худшее, что ты можешь сделать, – перебил ее Михаил, – подхватить звездную болезнь. Нам с тобой еще работать и работать.

Мария усиленно закивала.

В дни владычества Деда Михаил не занимался проблемами города, поэтому с его влиятельными семействами был знаком шапочно, и детей местных олигархов на коленях не держал. Появление в пресс-службе Нанотеха дочки финансиста Кузнецова состоялось не по дружбе, а как привычный элемент паблик рилейшнс: укрепляем связи. Господин Кузнецов, человек весьма респектабельный (хмурая биография, ослепительная улыбка, прямые контакты в столице, деньги отмыты, бизнес легализован, мы проверили), выразил заинтересованность; пресс-служба обещала быстренько решить вопрос. Директора спросили: берем?.. Михаил кивнул мимоходом: конечно. Он еще не знал, какое сокровище упало ему в руки.