Мария стояла рядом с джипом и глядела на Леху непривычно холодно.

– Привет! – воскликнул он. – Ты куда пропала?

– Я?! – изумленно отозвалась девушка. – Это ты куда-то делся. Был – да сплыл. Угробил мне воскресенье. Сижу, жду его, как дура полная… Телефон не отвечает… Ты не много на себя берешь, красавец?!

На Леху будто вылили ушат холодной воды. Елки-палки, она это всерьез, подумал он. Но мы ведь не договаривались ни о чем на воскресенье! Или она уже решила, что я ее верный раб по умолчанию? Тем не менее, я ее, видимо, сильно обидел. Как-то не сообразил, что такую девушку нельзя оставлять без внимания ни на день.

Телефон он и правда выключил, когда ездил на дачу. Чтобы не отвлекали. Так ведь было ради чего!

– Извини, – сказал он. – Мне надо было съездить в одно место. Это очень серьезно. Я тебе столько всего должен рассказать…

– Не надо.

– Но я такое тут узнал…

Леха потянулся к ней, она чуть попятилась.

– Мальчик, – процедила Мария. – С дамой не обращаются так. Распустил хвост, вскружил голову – и вдруг исчез. Тоже мне нашелся, Казанова из Ново-Ебенёво. Я тебе не игрушка.

От такой отповеди Леха остолбенел самым натуральным образом.

Это какая-то идиотская игра, подумал он. Спектакль.

В машине водитель Дима стиснул зубы. Он похожие сцены видел раз двадцать и точно знал, что дальше будет, но теперь ему стало грустно.

Хорошо хоть сегодня не стоит ждать эксцессов – приятно иметь дело с интеллигентными людьми. Мальчик будет стоять, как вкопанный, и страдать, а мы поедем домой. И мальчик не будет мстить. Разве что глупо отомстит себе, трахнув для поднятия самооценки какую-нибудь страшненькую.

Дима рассуждал холодно, у него были другие задачи, он не мог отвлекаться на лишние эмоции. Но будь Мария его дочерью, он бы с ней крупно поговорил: ну хватит уже, честное слово, дурью маяться. Тоже мне нашлась великая соблазнительница всего, что шевелится.

На заднем сиденье Даша закрыла глаза.

– Ладно… – сказала Мария, и у Лехи на долю секунды мелькнула надежда, что сейчас его после показательной выволочки простят для первого раза.

Мелькнула и через мгновение угасла.

– Мы тут с Дашкой поспорили… Смогу ли я сделать одну вещь прежде, чем послать тебя подальше. Стой смирно, красавец.

Она быстро шагнула к Лехе, закинула руки ему на шею и крепко, долго поцеловала в губы. Леха стоял как столб. Он ничего не понимал, ничегошеньки.

Давно опустился вечер, но сцена «постановки на место» разыгрывалась под фонарями на ярко освещенной площадке, и случайный прохожий мог бы заметить, как кисти рук, сомкнувшихся на шее парня, вдруг потемнели, вокруг них образовалась густая серая тень и мигом впиталась в Лехины волосы.

…А мог бы и ответить на поцелуй, думала Мария, раз ты такой в меня влюбленный. Я бы даже еще поразмыслила, чего с тобой делать потом… Она медленно отстранилась от Лехи, ловя его ошалелые глаза влажным гипнотизирующим взглядом и любуясь произведенным эффектом. Руки кололо мелкими иголочками – ладони, пальцы, всю кисть. Едва она прикоснулась к Лехе, начало колоть. Что это?

Но шоу должно продолжаться, надо влупить мощный финальный аккорд, думать будем потом.

Она легонько оттолкнула Леху и рассмеялась.

– Десятку выиграла! Твоя цена, красавец!

Весело, едва не подпрыгивая, убежала к джипу, нырнула на заднее сиденье, захлопнула дверь. Машина резво взяла с места и укатила. Леха проводил ее остекленелым взглядом. Потом медленно поднял руку и почесал затылок.

Поднял вторую и почесал обеими.

В машине вся веселость слетела с Марии мигом. Она включила лампочку над сиденьем и принялась с болезненной гримасой на лице разглядывать свои руки. Кисти были покрыты едва заметной сеточкой из красных точек.

Не расчесывай, приказала себе Мария. Выключила свет и тут же начала яростно тереть руки, скрести их ногтями.

– Что случилось? – безучастным голосом спросила Даша.

– Ничего! – отрезала Мария, пряча руки под мышками.

Отвернулась и уставилась в окно.

– Как-то глупо вышло, – сказала Даша все тем же мертвым голосом. – Жалко его.

– Забери себе! – прорычала Мария.

– Нельзя было с ним так, – буркнула Даша, глядя в свое окно.

– Заткнись! – выкрикнула Мария. – Я слышать об этом не желаю!