Таня вздрогнула. Ее смущали комплименты миллионера, ей было неловко под испытующим, дразнящим взглядом его синих глаз за очками в платиновой оправе. Господин Верлен очевидно наслаждался жизнью в полную меру возможностей главы компании с миллиардными оборотами. Кроме того, он явно не упускал случая напомнить русским партнерам о дистанции между бизнесменом с тридцатилетним стажем и начинающими предпринимателями из пробуждающейся страны.

– Вам не трудно здесь без помощников, господин Верлен?
– спросила она.

– Переводчик мне не нужен, - Верлен по-хозяйски раскинулся в кресле Ивана, словно сидел в собственном кабинете, - года три тому назад, то ли от скуки, то ли от предчувствия, что в России скоро настанут многообещающие времена для западного бизнеса, я на старости лет нанял преподавателя и, как видите, не так уж худо выучил русский язык. Все мои инженеры и специалисты по маркетингу либо в Монреале, либо в Петербурге, там же я оставил обоих секретарей-референтов. Пусть отдохнут несколько дней в этом замечательном городе. А мне, признаться, захотелось тряхнуть стариной, когда я разъезжал - когда в одиночестве, когда с молодым еще Артуром Рембо - в одиночестве по градам и весям, продавая то сухофрукты, то дрянной японский ширпотреб. Поверьте, это было нелегко, но я с удовольствием вспоминаю те годы. Где же ваши клиенты, господин Безуглов?

Стоило ему задать этот вопрос, как в двери постучались, и в кабинет вошел Тютчев, а за ним - Таня не поверила своим глазам - смущенная Света в темно-синем сатиновом халате и грубых рабочих туфлях. Под халатом, впрочем, переливалась лиловым и сиреневым подаренная вчера Таней блузка.

– Утром на собрании мы пригрозили бессрочной забастовкой. Директор, трусливый, как и все бывшие большевики, сдался. Фабрика теперь наша, Танечка!

Старшая сестра, не в силах сдержать своих чувств, кинулась к ней на шею и расцеловала. Господин Верлен, ничего не знавший, наблюдая за объятиями сестер с известным недоумением.

– Поль, - обратился к нему Иван Безуглов, - в России вам еще не раз доведется встретиться с небывалыми вещами. Как бы то ни было, позвольте рекомендовать вам вашего будущего партнера Светлану Алушкову. Несмотря на свой юный возраст, с сегодняшнего дня она стала заместителем директора швейной фабрики "Красная заря" по импорту и экспорту. А фабрика, по всей видимости, на днях заключит с нами договор о консорциуме и консультационных услугах. Мы готовы вкладывать средства в ее переоборудование и выпуск современных товаров. А вы, господин Верлен?

– Говорить об этом рановато, - протянул Поль, недоверчиво меряя взглядом юную заместительницу директора, - тем более, что я только что вложил порядочную сумму в совместный русско-канадский кинофильм... но в принципе я, разумеется, готов на любое плодотворное сотрудничество. Моя система магазинов готового платья нуждается в товарах, которые в Гонконге и в Корее с каждым годом шить становится все дороже. Россия, конечно же, могла бы занять их место. Сколько получают в месяц ваши коллеги, Светлана?

– Пока фабрика была собственностью правительства, им платили в месяц по две тысячи рублей, - сказала Светлана.
– Теперь, когда мы сами себе хозяева, эту зарплату надо, наверное, как минимум удвоить.

Господин Верлен раскатисто рассмеялся.

– При нынешнем курсе доллара это было бы исключительно выгодно, - взгляд его, направленный на Светлану, был исполнен снисхождения пожилого, многоопытного бизнесмена к юному коллеге, - но не в моих привычках резать курицу, несущую золотые яйца. Если я буду финансировать переоборудование фабрики, то зарплата будет выше нынешней в четыре-пять раз. Это заставит ваших работниц держаться за свое место, не воровать и соблюдать трудовую дисциплину. Кто будет заниматься обоснованием с вашей стороны?

– Господин Тютчев уже составляет его, - сказала Таня.
– юридической стороной займется Лермонтов, перевод на английский сделаем мы с Баратынским. Думаю, что через неделю оно будет готово.

– Отлично, - подытожил Верлен.
– В таком случае сегодня мы съездим на вашу фабрику, посмотрим, в каком она состоянии, сколько потребуется вложений и во что... Кроме того, я полагаю, что господину Тютчеву и госпоже Алушковой-младшей следует присоединиться к вам, господин Безуглов, и к вам, Татьяна, в вашей поездке в Монреаль. Будет идеально, если вы пуститесь в путь дней через десять.

– Вы идеалист, господин Верлен, - сказала Света, ни разу не бывавшая за границей.
– Нам нужно сначала получить приглашение, потом выездные визы, потому купить билет...

Таня пришла в полное замешательство. Иван действительно собирался в Монреаль, она занималась оформлением его паспорта. Речь шла о переводе денег и о переговорах по строительству в Москве такого же электронного завода, как в Петербурге. Кроме того, дотошный Безуглов хотел своими глазами убедиться в том, что груз кактусов будет должным образом перегружен и отправлен в Сеул. Хотел он и посмотреть на швейную империю Поля. Но ни разу не шло речи о том, чтобы взять с собой Таню. Что это? подумала она. Неужели после сегодняшней ночи чувства Ивана к ней переменились? Шепнул ли он о своих планах Полю? Или сам Поль хочет увидеть ее в Монреале? Но зачем же?