Фахим говорил без улыбки, с горечью. Кое-что повидав к своим сорока годам, он жалел свой народ. Но что он мог изменить, если страна лежала в нищете и люди с трудом находили средства на кусок хлеба и вязанку хвороста?

– Скажи, Фахимджан, ты не мог бы описать мне того человека, который заказал тебе ракеты? – сменил тему Роман.

Фахим искоса глянул на него.

– Хотя бы в общих чертах, – попросил Роман.

– Зачем в общих? – спокойно возразил Фахим. – Я покажу тебе его.

– Покажешь?

– Я не давал ему слово хранить обет молчания, – пожал плечами Фахим. – Свою работу я сделал, и больше ему ничего не должен. Если он тебе нужен, я тебе его покажу.

– Я думаю, очень нужен.

– Хорошо.

Фахим что-то сказал водителю. Тот кивнул, передал по рации сообщение в переднюю машину. На лесной развилке они повернули и поехали в глубь леса, хотя к кишлаку было прямо.

– Куда мы, Фахимджан? – поинтересовался Роман.

– Увидишь.

Несколько минут езды – и они оказались у подножия горы. Во все стороны расстилался прежний лес, но здесь, у подножия, он был несколько пореже. Были видны ровные полянки, как будто чем-то утрамбованные. Впрочем, через несколько минут Роман понял, куда попал. Повсюду виднелись группы молодых парней. Там они преодолевали полосу препятствия, там отрабатывали навыки рукопашного боя, там изучали саперное дело у длинного узкого стола. Слышны были звуки выстрелов – невдалеке велась огневая подготовка. Это был лагерь боевиков. База армии генерала Фахима. Выйдя из машины и оглядываясь, Роман должен был признать, что место выбрано чрезвычайно удачно. Лес прикрывал базу от обзора сверху. Подошва горы вся была источена пещерами, что позволяло использовать ее как готовую казарму и арсенал. До кишлака – не более четверти часа ходу напрямую. То есть снабжение бойцов продуктами проблемы не составляло. А у Фахима под рукой всегда было несколько сот, а может, и тысяч отборных бойцов.

К Фахиму подбегали командиры, докладывали обстановку. Вышколены они были отлично. Кадровый военный, генерал Фахим имел в подчинении не банду головорезов, а дисциплинированную и обученную по всем правилам военной науки армию. Наверное, и Романа привез не без того – похвастаться делами рук своих.

Они прошли по лагерю, и Роман не удержался от похвалы. В особенности когда увидел, что на стрельбище несут новенькие «базуки».

– У тебе тут база почище английской, – сказал он с вполне понятным восхищением.

– А я тебе что говорил, Ромаджан? Мы прогоним их с нашей земли, и на этот раз навсегда.

Они вошли под навес из маскировочной сети. Радист, молоденький парень с гладкими смуглыми щеками, на которых пробивался первый пушок, вскочил, вытянулся в струнку. Черные глаза его с обожанием смотрели на генерала.

– Гулям, – обратился к нему Фахим. – Покажи мне ту запись, где я встречаюсь с беловолосым человеком.

Гулям кивнул, метнулся к столу, где стоял ноутбук, включил, защелкал клавишами.

– Гулям мой племянник, – вполголоса сказал Роману Фахим. – Очень способный мальчик. Хочу послать его учиться в Европу.

– Вот, дядя, – сказал Гулям, снова вскакивая. – Нашел.

Фахим сел за стол, жестом пригласил Романа сесть рядом.

– Тот человек – он называл себя Смит – был очень осторожен. Сразу потребовал, чтобы его никто не снимал. Но мои люди умеют не только стрелять. Они сняли нас издалека, Смит ничего не заметил. Смотри.

На экране компьютера изображение было сначала смазанным. Но затем обозначились силуэты, вот они стали четче – и Роман увидел двух мужчин, сидящих за столом. Лицом к нему сидел Фахим, спиной – широкоплечий мужчина со светлыми волосами.

– Это Смит, – сказал Фахим, ткнув пальцем в экран.

Мужчина по имени Смит (наверняка, псевдоним) сидел свободно, жесты его были сдержанны, но в них чувствовалась скрытая сила.

Роман ощутил непонятное беспокойство. Ему вдруг показалось, что он когда-то видел этого Смита. Широкие плечи, манера держать голову, наконец, соотношение шеи и ладного, небольшого черепа. Кого-то все это напоминало, но вот кого?

– Он не покажет лица? – спросил Роман, не отрывая глаз от затылка Смита.

– Зачем бы я тебя звал? – усмехнулся Фахим. – В спину ему посмотреть?

Роман хотел попросить ускорить просмотр, но затем раздумал. Тщательно отслеживая малейшие нюансы в манере Смита двигаться, менять положение крупного тела, делать едва приметные жесты одними пальцами рук, он начал смутно что-то прозревать. Ему вдруг показалось, что этот человек напоминает ему…

Стоп, сказал себе Роман. Этого не может быть. Тот человек мертв, он сам видел его обугленный труп!

– Смотри, – толкнул его локтем Фахим.

На экране он пожал своему визави руку, они поднялись, и Смит на секунду повернулся к камере лицом. На нем были темные очки, но Роман сразу узнал это лицо.

То самое лицо, которое он хотел и боялся увидеть.

– Что с тобой, Ромаджан? – спросил Фахим.

– Так, – вздрогнул Роман. – Ничего. Можно увеличить этот кадр?

– Конечно.

Фахим привычно положил руку на «мышь», вернул кадр, сделал увеличение. Роман, все еще надеявшийся на чудовищную ошибку, понял, что никакой ошибки нет. Он жив. Это было невероятно, но это было так. Он жив, и они снова были врагами.