– Тем, кто остался на «Пуладе», должно быть известно, куда отправилась ракета, – сказал Линк. – Если их хорошенько попросить, они поделятся с нами этой информацией.

Его глаза подернулись мутноватой льдистой пленкой. Такие же глаза у него были, когда он подавал разряд в голову Мустафы. Роман содрогнулся. Этому живодеру только бы пытать.

– Я думаю, – подал голос он, – что переправлять ракету из Ирана нет нужды.

– Почему? – глянул на него Рэйв.

– Я вам говорил, как Крохин ненавидит русских. Он просто-таки пылает желанием отомстить за отца.

– И какая здесь связь с Ираном?

– Самая прямая. В Бушире русские строят атомную электростанцию. Я думаю, следующей целью «дракона» могут быть русские строители.

Рэйв и Линк быстро переглянулись.

– Это меняет дело, – сказал Рэйв. – Действительно…

– Я думаю, – продолжил Роман, – Крохин-Смит ставит себе сразу несколько задач. Первая: непосредственное уничтожение строителей. Вторая, логически вытекающая из первой: разрыв отношений между Россией и Ираном. Третья и, пожалуй, главная: очередное громкое напоминание о себе Аль-Каиды. Потому что нет никаких сомнений, что подобная диверсия получит широкую мировую огласку.

– А Смит подымется еще на одну ступеньку в иерархии Аль-Каиды, – заключил Рэйв.

– Совершенно верно, – кивнул Роман.

– Звучит весьма убедительно, – сказал Рэйв. – Если выше предположение, Роман, верно, то это означает, что «дракон» остался в Бушире.

– Более того, – сказал Роман. – Можно предположить, что «дракон» по-прежнему находится на «Пуладе». Палуба корабля – отличная стартовая площадка для пуска ракеты. К тому же на корабле можно спрятать хоть безоткатное орудие, и обычная проверка его не обнаружит. Исходя из этого, а также из всего вышеперечисленного, я уверен, что «дракон» следует искать на «Пуладе».

– Ваша версия понятна, – кивнул Рэйв. – И она меня впечатляет. Примем ее пока за основную.

Зазвонил телефон.

– Я слушаю, – спокойно сказал Рэйв. – Нашли ящик? Пустой? Хорошо. Он продолговатый? Гнездо для тубы? Отлично. Везите его сюда. Они нашли ящик от «дракона», – сообщил он собравшимся, хотя это и так все поняли. – Надо притащить сюда Хакли, хватит ему спать. Впрочем, четверть часа у него есть. Продолжим, господа.

Он посмотрел на часы.

– Итак, надо лететь в Бушир. Это несомненно. Вопрос в другом. Как нам сохранить инкогнито? Я бывал в Иране. Там каждый иностранец становится центром повышенного внимания. Как властей, так и населения.

– Журналисты, – сказал Роман.

– Годится, – кивнул Рэйв. – Мы разделимся, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Вы, Роман, с капитаном Эдвардс будете изображать журналистов. По виду вас не отличить от телевизионщиков. И местные жители примут вас не слишком настороженно. К представителям прессы там привыкли. Мы с Линком выступим в роли коммерсантов.

– Где жить? – спросил Линк.

– Это мы сейчас отработаем. Думаю, с помощью нашей тамошней резидентуры проблем с удобным для наблюдения и явок жильем не будет.

– Я могу обратиться в наше Управление, – предложил Роман. – Думаю, и наш иранский резидент смог бы оказать нам существенную помощь. Все-таки заняты мы одним делом…

– Не стоит, – резко оборвал его Рэйв. – Хочу напомнить вам, Роман, что наше приоритетное дело – поиск «дракона». И впутывать сюда ваше Управление не следует. Поэтому любая связь с ним недопустима. В противном случае вы немедленно исключаетесь из состава группы. А поскольку есть опасность, что вы самостоятельно отправитесь в Бушир, я буду вынужден поместить вас под стражу. Временно, разумеется.

Рэйв улыбнулся, блеснув при этом глазами. Улыбка давала понять, что он не желает принимать крутые меры по отношению к своему российскому коллеге, который ему, безусловно, был симпатичен. Блеск глаз однозначно говорил о том, что при малейшем отступлении от правил Роман будет немедленно арестован и продержан под замком так долго, как того потребует командировка в Иран. Не исключалась и пуля в затылок как самый надежный способ пресечь утечку информации.

Поэтому Роман волей-неволей вынужден был свои благие намерения оставить при себе. И вообще, хотя обсуждение деталей операции длилось еще более часа, он рта более не раскрывал.

Майкл Партон сидел за письменным столом в своей небольшой квартирке, расположенной в третьем этаже старого дома, покрытого налетом столетней сажи от угольных каминов.

Район этот не считался благополучным. Соседство заброшенных доков – некогда красы и гордости столицы – не привлекало сюда жильцов с хорошим достатком. Они предпочитали жить в более респектабельных районах, а сюда, в эти трущобы, населенные беднотой и неудачниками, даже носа не показывали.