Он и сам был бледен, как мертвец.

— Не надо «скорой помощи». Понимаете? Он умер!

Корни переминался с ноги на ногу за спиной Луиса. Он понятия не имел, что делать и что говорить. Словами было уже ничего не исправить. Ему хотелось обнять Луиса, успокоить его, напомнить, что он не одинок. Корни автоматически протянул голую руку к плечу Луиса и с ужасом отдернул ее. Но прежде чем он успел убрать руку за спину, Луис перехватил его запястье. На глазах у него блестели слезы.

— Да-да, хорошо. Коснись меня. Какая, на хрен, разница?

— Что?

Корни попытался оттолкнуть его другой рукой, но Луис перехватил и ее, стараясь пальцами стянуть перчатку.

— Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся!

— Перестань! — закричал Корни, вырываясь, но Луис держал его, словно клещами.

Он прижал ладонь Корни к своей щеке. Его слезы жгли пальцы парня.

— Я в самом деле хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся, — произнес он тихо, и Корни с удивлением услышал страсть в его голосе. — Я не мог тебе сказать раньше, а теперь говорю. Я хочу тебя. Приласкай меня, и я умру.

— Нет! — Корни снова принялся вырываться. — Стой, не надо!

Пальцы Луиса снова прижали его ладонь к щеке.

— Но я так хочу. Никому больше нет до меня дела.

— Мне! Мне есть до тебя дело! — завопил Корни и вдруг перестал вырываться.

Кожа на лице Луиса не почернела и не сморщилась. Она вообще не изменилась. Луис отпустил запястье Корни и зарыдал.

Корни осторожно провел пальцем по скуле Луиса, мокрой от слез.

— Проточная вода, — сказал он. — И соль.

Их глаза встретились. Где-то вдалеке раздалось завывание сирены, но никто из них не оглянулся.

Кайя увидела синие вспышки мигалки в соседнем квартале и выскочила на дорожку как раз в тот момент, когда мимо нее промчалась «скорая». Поблизости на заснеженных газонах стояли соседи в пальто и куртках, наброшенных поверх пижам и ночных рубашек, и тоже провожали «скорую» глазами.

Дверь трейлера, где жил Корни, была закрыта, но внутри горел свет. Люти носилась в воздухе над головой Кайи, в возбуждении молотя крыльями по воздуху.

Кайе подумалось, что правильных решений больше не будет — только бесчисленные неправильные. Она открыла дверь трейлера и наткнулась на маму Корни, которая выливала воду из чайника. Ее муж сидел в кресле с закрытыми глазами и тихонько похрапывал.

— Кайя? Ты что здесь делаешь? — удивилась миссис Стоун. — Уже давно за полночь!

— Я… — начала было Кайя.

Дунул легкий ветерок, и в комнату влетела Люти-лу. Маленькая фейри вспорхнула на голову какого-то гипсового бюста, согнав оттуда одну из кошек.

— Это я ее позвал, — сказал Корни. — Он была знакома с Дэйвом.

«Была знакома с Дэйвом…» Была? Кайя взглянула на Луиса. Он сидел за столом и так крепко сжимал чашку, что у него побелели костяшки пальцев. Рядом с ним на полу были рассыпаны бумаги, какие-то официальные бланки. Глаза Луиса опухли и покраснели.

— Что случилось?

— Брат Луиса умер от передоза прямо у нас на крыльце, — сказала миссис Стоун. — Люди со «скорой» не смогли официально подтвердить его смерть. Они всего лишь санитары. Поэтому тело увезли в больницу.

Кайя взглянула на Корни, желая объяснений, но тот только покачал головой. Тогда она села на линолеум и прислонилась спиной к стене. Миссис Стоун допила чай и поставила кружку в раковину.

— Корни, можно поговорить с тобой минутку наедине?

— Да, мама.

Когда они вышли, Кайя повернулась к Луису и спросила:

— Что случилось? Он ведь не от передоза умер, да? Где Этайн?

— Когда-то давно я заключил сделку с фейри. Ради спасения жизни Дэйва, — глухим голосом ответил Луис. — После того, как отец стрелял в него. Я пытался заботиться о нем, как положено старшему брату, пытался уберечь его от проблем, но не справился. Он находил неприятности, я его вызволял, и каждый раз цена становилась все выше.

По рукам Кайи побежали мурашки.

— Когда я звонил ему в последний раз, он уже вел их по нашим следам, — продолжат Луис. — Продал меня за наркотик. Несмотря на то, что зелье сжигало его изнутри. Несмотря на то, что я его брат. И знаешь что? Я даже не удивлен. Такое бывало и прежде. А теперь он умер. Я должен горевать, да?