Краузе высадил Айсмана в Нойенхагене и вернулся в Берлин. Там он узнал, что в этот день Красная армия начала штурм Вены.

Бои шли упорные, но остановить Красную армию немцы уже не могли. К 10 апреля бойцы Красной армии уже продвинулись до центра Вены. 13 апреля Дитрих получил приказ уходить за Дунай. Остатки войск Дитриха отступили до реки Трайзен, а затем двинулись на юго-восток — благо, Красная армия ушла на север для захвата города Брно. Краузе понял, что Айсман прав: русские решили штурмовать Берлин.

На встрече с Борманом Краузе сразу задал вопрос:

— Вы знаете о плане «Иклипс»?

— А вы откуда о нем знаете? — с подозрением спросил Борман. — Это абсолютно секретная информация!

— Для кого секретная? — с иронией осведомился Краузе. — Для русских или для американцев? Бросьте, господин Борман! Давайте оставим игры в жмурки ребятам из Министерства пропаганды. А нам необходимо мыслить реально. Итак, Вена пала, и русские скоро начнут штурм Берлина. А фюрер практически невменяем, надеюсь, хоть это вы не будете отрицать? Пора приступать к реализации основного плана. Где там ваш сказочный самолет? Ему пора готовиться к полету. Стяните к базе «Гарц-2» части под командованием надежного парня, которому доверяет фюрер и который добросовестно выполнит любой ваш приказ. У вас есть такой человек?

— Есть, — уверенно заявил Борман. — Когда его надо будет отправить в район «Гарц-2»?

— Когда русские начнут наступление на Одере. Как только русская артиллерия произведет первый залп по позициям группы армий «Висла», в нашем распоряжении останется не больше недели.

— Да, Кребс уже разработал план, по которому с началом наступления русских фюрер будет перемещен в район Альпийской крепости, — сообщил Борман. — Но есть одна проблема…

— Какая же? — поинтересовался Краузе.

— Эта тварь… Ева! — с нескрываемой ненавистью произнес Борман.

— Давайте с этого места подробнее, — предложил Краузе. Борман тяжело вздохнул и приступил к рассказу о проблеме по имени «Ева».

Краузе с интересом узнал, что аскет фюрер уже долгие годы имеет любовницу, с которой познакомился еще в конце 1929 года в фотоателье Гофмана. Гофман имел тесные связи с НСДАП и охотно брал на работу смазливых молоденьких (и желательно, невинных) девушек, с которыми потом и знакомил Гитлера. Ева Браун не стала исключением. Несмотря (а возможно, и благодаря) на два года, проведенные в монастырском пансионате католического ордена «Английские девушки», находившегося в австрийском городке Зимбах, Ева была весьма кокетлива.

«Представляете, Краузе?! Эта тварь знала, что фюреру нравятся пышные формы, и подкладывала в бюстгальтер носовые платки!»

Но в те годы Гитлер все еще сожительствовал со своей племянницей Анжелой (Гели) Раубал, которая была для него самым дорогим человеком на свете, и попытки фройляйн Браун привлечь внимание фюрера оставались безуспешны. Однако 18 сентября 1931 года Анжела погибла при загадочных обстоятельствах: то ли покончила жизнь самоубийством выстрелом из дядиного револьвера, то ли была убита. Борман не стал акцентироваться на этом, хотя Краузе почувствовал: Борману известно гораздо больше, чем он хотел показать. Впрочем, Краузе сейчас не интересовала тайна Гели Раубал. Важно, что со смертью Гели у Евы появился шанс. И она его не упустила. Целый год она очаровывала Гитлера. А затем сделала решающий ход.

1 ноября 1932 года Ева Браун попыталась покончить жизнь самоубийством, воспользовавшись отцовским пистолетом. Борман был убежден в имитации попытки суицида: после ранения Ева позвонила не доктору Леви, чья клиника находилась совсем рядом, а доктору Плате. Почему?

«Все просто, Краузе! Все очень просто: Плате был шурином Гофмана. Об этой попытке самоубийства мгновенно стало известно фюреру!»

Гитлер был потрясен: женщина, которая заняла определенное место в его жизни, из-за него хочет умереть!

«Это был сильный ход, Краузе! Очень сильный! Уже в начале 1933 года, едва фюрер стал канцлером, как она впрыгнула к нему в постель!»

Так это было или нет, но в спальню Евы провели специальную телефонную линию связи с рейхсканцелярией. А 9 августа 1935 года Гитлер наконец снял ей отдельную квартиру на Виденмайерштрассе.

Недалеко от австрийской границы в живописной горной местности расположился курортный городок Берхтесгаден, а чуть выше — высокогорный поселок Оберзальцберг. После выхода из тюрьмы это место облюбовал для отдыха Гитлер. Очень удобно: 150 километров до Мюнхена, рукой подать до Зальцбурга, а чуть дальше и Линц — родной город фюрера. Там, в Оберзальцберге, для Гитлера арендовали деревенский дом, называвшийся «Дом Вахенфельд».

В начале 1936 года для Гитлера построили новую резиденцию «Бергхоф» в Оберзальцберге. Позже на высоте 1800 метров над уровнем моря, на вершине горы Кельштайн была построена высокогорная вилла Гитлера «Адлерхорст».

Домоправительницей в старой резиденции «Дом Вахенфельд» была сводная сестра Гитлера, мать несчастной Гели Раубал — Анжела. Она откровенно ненавидела Еву, и потому в новой резиденции Анжеле Раубал места не нашлось: Гитлер отправил ее в Вену, где она и жила на скромную пенсию. Ева официально стала экономкой в новой резиденции, но в ее пропуске было написано «секретарша». На самом деле фактической домоправительницей являлась полностью преданная Еве Маргарита Митльштрассер.