Долго упрашивать троицу не пришлось. Они снова заиграли. Вначале новый слушатель никак не давал о себе знать, или может, они не сразу заметили. Но к концу мелодии барсук вдруг понял, что посреди поляны танцует призрачная девушка. Одета она была в шаровары и длинное платье поверх, подвязанное поясом под грудью. В разрезах было видно нижнее платье, чуть светлее верхнего. Плечи девушки были укутаны длинным шарфом. Концы шарфа и длинные рукава платья развевались во время танца. Лицо девушки было набелено, на щеках ярко нарисованы два кружка румянца, на лбу мушка в виде полумесяца.

Когда музыканты окончили играть, девушка остановилась и с улыбкой поклонилась:

— Спасибо вам, — сказала она, — что напомнили мне, как я когда-то умела танцевать. Я и забыла. Приходите еще, я буду ждать вас, чтобы станцевать снова.

— С огромным удовольствием, — сказал старик. Лиса и барсук были с ним полностью согласны.

Ночные встречи продолжались.

Однажды они так увлеклись игрой, что задержались у стены и закончили только с рассветом. Первой нового зрителя заметила девушка. Она прервала свой танец и остановилась, смотря на стену. На ней сидел белолицый мальчик. Совершенно обычный подросток, если не считать того, что волосы у него были зеленые, как речные водоросли.

Поняв, что замечен, ребенок поклонился:

— Я не хотел мешать, — сказал он, — вы так дивно играли, а танец был прекрасен! Как грустно плакала флейта! Меня зовут Зеленый Дракон. Не будете возражать, если я к вам присоединюсь? Я уже много раз приходил слушать вашу прекрасную музыку, но стеснялся попросить об этом. Сегодня вот наконец решился. Конечно, моя игра не сравнится с вашей, но мне так хотелось бы поучаствовать!

— Конечно конечно! — согласился барсук. — А на чем вы играете?

— У меня тоже флейта, — мальчик достал ее из-за пазухи.

Флейта оказалась не такая, как у барсука — у того флейта была короткая и поперечная, так что держать ее нужно было горизонтально. А эта была длинная, продольная флейта, и играл на ней Зеленый Дракон, наклонив к земле.

Когда они принялись играть, звук второй флейты вписался так гармонично, будто они много раз репетировали. Мальчик был прирожденным музыкантом.

— Как жаль, что я не могу остаться и продолжить! — сказал он. — Но у меня дела в Городе. Надеюсь, что вы снова придете, и я смогу сыграть с вами еще раз.

В таком составе группа продержалась достаточно долго.

Барсук даже поспорил как-то со стариком, присоединится к ним кто-то еще или нет. Выиграл старик, который сказал, что перед хорошей музыкой не устоять, и кто-нибудь да найдется.

И правда, через неделю, во время полуночного концерта, из кустов донеслось вежливое покашливание.

— Кто там? — спросила девушка, переставая танцевать.

— Мы там, — понятно объяснили из кустов. — Пришли послушать, как вы играете, и посмотреть, как танцуете. Больно уж хорошо это у вас выходит, не утерпеть!

— Так подходите ближе, не стесняйтесь! — гостеприимно предложил барсук.

— Мы бы вышли, да боимся, что вы испугаетесь.

— Кого нам бояться? — пожал призрачными плечами старик.

— Нас. Нас все боятся, — голос был глухим и печальным и не вполне человеческим, так что, видимо, основания для такого заявления были.

— Выйдите и посмотрим, — предложила лиса.

В кустах зашебуршало, а потом оттуда бочком вылезла большая черная собака. Большая, это мягко сказано — на самом деле собака была просто огромной. Глаза у нее были размером с чайные блюдца.

— Не так уж и страшно, — сказал барсук. — Что мы, собак не видели?

Хотя, конечно, было ясно, что он блефовал. Вид у него был испуганный. Лиса тоже как-то вся сжалась и постаралась слиться с окружением.

— Я не одна. Со мной еще есть кто-то.

— А почему этот кто-то не вышел из кустов?

— А я еще страшнее, — второй голос был еще ниже и еще менее человеческим.

— Выходи и ты. Мы не пугливые.

Вылезла вторая собака, эта еще больше и страшнее. Глаза у нее были размером с тарелку. Собака скалилась, наверное, это должно было изобразить приветственную улыбку.

Барсук поежился.

— Вас только двое? — решил уточнить он.

— Нет, — ответила вторая собака. — Еще наша сестра сидит в кустах, боится, что вы ее испугаетесь. Она, по сравнению с нами, очень уж страшная.

— А знаете, — предложил барсук, — пусть она там и дальше сидит. Ведь оттуда хорошо слышно?

— Ну вот, мы вас испугали, да? — собаки явно были смущены и расстроены. — Мы и правда лучше посидим в кустах. Нам тоже так удобнее и привычнее. У нас там ход в пещеру, в которой мы огниво сторожим.