Клод задумался. Может, дело было в том, что он неправильно одет? Во-первых, нужно было найти перчатку на руку, а то тетива резала пальцы.

Забыв о завтраке и о своем намерении написать объявления, он рванул на чердак, где еще недавно видел подходящие перчатки. Конечно, эти перчатки были совсем не такими красивыми, как во сне — последний раз Клод доставал их, когда делал в доме ремонт, так что выглядели они неважно.

Он спустился с чердака, натянул перчатки и снова взял в руки лук. По правде сказать, в трусах, майке и хозяйственных перчатках, с оружием в руках, он смотрелся нелепо. Поэтому, для приличия попробовав еще несколько раз натянуть тетиву, он лук отложил и решил сходить на работу. Работал молодой человек в центральной газете Города, где вел колонку административных новостей. Занудно, конечно, но платили неплохо.

На работе сосредоточиться никак не получалось. Клод начал было корректировать список вновь прибывших и убывших из Города, но умудрился в одном имени сделать три ошибки. Из головы у него не выходил черный лук. В конце концов, он плюнул на список, благо, сдавать его надо было только через три дня, и решил пройтись по магазинам, поискать себе красивые перчатки. Нет, лук вернуть законному владельцу он все еще собирался, только не сегодня. Сегодня ему хотелось подержать его красиво, как во сне. А в грязных строительных перчатках это ну никак не получалось.

Клод обошел три или четыре лавки, пока не нашел то, что нужно — перчатки, почти такие же, как и во сне. Черные, затягивающиеся на черный же шелковый шнурок. Настроение заметно улучшилось. В порыве оптимизма молодой человек решил тогда уж купить еще и костюм. На точно такой же он не рассчитывал — фасон был очень уж мудреный, но хотелось, чтобы одежда соответствовала хотя бы духу, если уж не букве.

С этим оказалось сложнее. На поиски рубашки и штанов он потратил почти три часа, но ничего даже отдаленно похожего не обнаружил. Под конец Клод махнул рукой и пошел к портному, где и заказал требуемое, в деталях описав все, что помнил. Портной удивился, но не слишком — в Городе, куда люди попадали из самых разных мест, требования к одежде иногда предъявлялись самые нелепые.

Костюм обещали к пятнице. Сейчас был вторник. Видимо, лук пока отдавать не имело смысла, иначе к чему все хлопоты? Почему-то осознание того, что лук останется с ним еще на несколько дней, окрылило Клода, и он, вернувшись на работу, быстренько доделал список и дописал давно валявшуюся у него статью о правильной эксплуатации канализационной системы.

Ночью ему снова приснился тот же самый сон. Клод стоял, одетый в черное, на северной стене Города и целился из лука куда-то в сторону солнца. Он видел ситуацию двояко: он был этим черным лучником, но одновременно смотрел на себя со стороны и наслаждался красотой картины. Все происходило в замедленном темпе. Он одним плавным движением натянул тетиву. Отпустил ее, и стрела устремилась в небо, мелодично звеня. Солнце полыхало, предвещая новый день. Все было прекрасно.

Когда Клод проснулся, он первым делом взял в руки лук, порадовавшись, что предусмотрительно положил его вечером рядом с кроватью. Прижав оружие к груди, молодой человек закрыл глаза, и еще несколько минут лежал так, в полусне. Вот бы и на самом деле стать этим лучником, подумалось ему сквозь дрему.

На работу Клод пришел только к обеду. До этого он сходил в Город Зимы, к стене, и внимательно ее осмотрел. Взобраться на нее было трудно, но можно, если постараться. Нужна была только какая-то лестница или веревка. Впрочем, залезать на стену по лестнице в черном костюме лучника, с луком и стрелами, в перчатках, казалось ему кощунством. Никакой эстетики; другое дело — закинуть на стену веревку и взобраться по ней! Во сне момент подъема отсутствовал, но Клод предполагал, что он должен был быть так же прекрасен и эстетичен, как и все остальное. Веревка, да и то, в крайнем случае. В идеале было вообще взлететь на стену, или закрыть глаза, открыть — а ты уже там. Но на такие чудеса Клод не рассчитывал.

Дописав статью о соблюдении чистоты в жилищах, и даже начав новую, о полезности и необходимости ежегодного конкурса поэтов и упрощении процедуры регистрации, Клод снова направился в торговые ряды, за веревкой. Веревка нашлась почти сразу же и, к своему удивлению, Клод там же увидел такой специальный крюк, который можно было привязать к веревке, чтобы она зацепилась за стену. Кажется, он назывался «кошка». Клод купил и его и пошел осваивать профессию стенолаза, благо, было еще не поздно. О том, что он собирался написать объявление о найденном луке, он благополучно забыл.

Домой молодой человек вернулся усталый, с разбитой коленкой и ушибленным локтем, но счастливый. Наскоро поужинав, Клод улегся спать, предвкушая очередной сон. Лук он положил рядом с собой, чтобы поутру сразу его взять. Впрочем, немного поколебавшись, он решил взять лук сразу же, и уснул, крепко его обняв.

Во сне он опять стоял на стене. На этот раз солнце еще не взошло, было темно. Клод огляделся, держа лук наготове: Город спал в утреннем тумане, за стеной застыл мрачной темно-серой стеной Лес за Пределами. Клод посмотрел на небо — оно выглядело достаточно сумрачно, серые тучи затянули небосвод от края до края. Никакого солнца видно не было, и Клод начал нервничать. Он прошелся по стене туда-сюда, но солнце все не всходило. Клод решил натянуть лук, и ждать восхода так. Он быстро встал в позу и продолжил ожидание. Ничего не изменилось, солнца не было. Это действовало Клоду на нервы — такой сон ему совсем не нравился.

И вдруг что-то неуловимо изменилось. В воздухе повисло странное напряжение, будто вот-вот могло произойти что-то нехорошее. Клод, не выпуская лука из рук, огляделся. Чувство опасности не пропало, хотя откуда оно идет, не было ясно. Клод осмотрел Город — там все казалось обычным. Зимний район спал в утренней дымке, за ним возвышался холм и Дворец Дракона.

В лесу за стеной тоже ничего необычного не было — просто деревья, очень много деревьев. Ели, в основном, но встречались и дубы, березы, сосны. В общем, ничего подозрительного. И тут Клод понял, что было не в порядке — небо. Оно как-то странно вспучилось, будто готовое разродиться страшными духами или призраками. Тучи злобно клубились. Ветер зловеще гнал недружелюбные облака.