Прошел год и он вернулся в родной для себя храм Норгенгорда. Ему вручили амулет-поисковик, знак того, что он стал настоящим жрецом, а после этого направили в одну из школ города, сеять доброе, вечное и разумное, среди подрастающего молодого поколения. Он был неплохим учителям и старался донести до своих учеников хотя бы что-то из-того, что умел и знал он сам. Однако, он всегда чувствовал, что это не его, что он все же воин божий, но не проповедник и учитель. Годы текли как вода сквозь пальцы и когда Фриге Нойм уже думал о том, что вся его жизнь так и пройдет, вне битвы между великими силами, пришло его время.

В одном из отдаленных селений в холмах, погиб жрец Белгора и смерть его была необычной. Все тело жреца было опалено огнем, а амулет-поисковик, висящий на шее, от сильнейшего жара вплавился в тело. Тот час же в составе группы из пяти жрецов, Нойм отправился в эту деревеньку, где и было проведено расследование. Местные жители хором утверждали, что жрец что-то неподелил с магом-стихийником путешествующим из Эльмайнора в Штангорд. Во всем виноват треклятый маг, говорили они. Однако, пограничная стража не видела никакого мага и никаких бумаг подтверждающих это, не имела. И молодому жрецу показалось странным, что все жители говорят о произошедших событиях слово в слово, без сбоев и разных вариаций. Но и кроме этого, что-то неосознанно тревожное внутри него, говорило, что здесь дело не чисто.

Удовлетворившись объяснениями крестьян и их лорда, жившего в замке неподалеку, группа жрецов вернулась обратно в Норгенгорд, а Фриге Нойм остался. Он затаился в холмах и приступил к слежке за деревней, где, как он думал, творится что-то странное. Дни сменялись днями, вот и неделя уже прошла, но все было как обычно, крестьяне работали, веселились и вели привычную для себя жизь. Все было в порядке.

"В порядке", — подумал он и его осенило, вот она, та самая странность, которую он все время чувствовал, вот она нестыковка. Неважно, есть ли ветер или нет, а мельник шел на мельницу, неважно, дождь или солнце, а в одно и тоже время крестьяне выходили на поля, все было однообразно и один день походил на другой. Песни, которые молодые крестьянские парни и девушки пели, собравшись вечером на околице села, были теми же, что и вчера, шутки не менялись и, даже, как прикинул жрец, говорились в одно и тоже время. Чем больше он наблюдал, тем больше странностей замечал. Порядок, в этом месте объявился проводник одной из великих сил, а окрестности все сильней попадают под его влияние. Враждебная сила не была сосредоточена в одном человеке или этот человек был хорошо спрятан, а потому, и поисковик ее не чувствовал, пока.

Это случалось не так часто, чтобы появлялся настоящий носитель чуждой силы, но если это случалось, то бедствия, которые он нес, были неисчислимы. Чем больше времени такой носитель находился в одном месте, тем сильней он становился. Надо было торопиться и, скорым шагом, Фриге Нойм направился в замок местного лорда. Нужно было известить других жрецов, собраться в кулак, и как бы ему не хотелось быть героем-одиночкой, рисковать жрец не мог. По всем правилам так, определение и блокирование проводника великой силы несколькими жрецами, очищение людей попавших под волну чуждой энергетики, и только после этого, уничтожение носителя. По другому никак, а иначе, придется всех окрестных жителей губить, так как сила противника растечется среди жителей, уже ставших невольными адептами великой силы.

В открытые ворота замка он почти вбежал и, тут же, обратился к хозяину окрестных земель, виконту Карагасу, который находился в замковом дворе:

— Здравствуйте, лорд Карагас, — выдохнул он, успокаивая дыхание. — Я жрец Фриге Нойм из Норгенгорда и мне срочно нужна лошадь.

Лицо виконта было спокойным и застывшим как маска, и он, как-то нехотя, выдавил из себя:

— Зачем?

— В одной из ваших деревень, неподалеку, там где недавно погиб жрец, обосновалась некая сила. Мне нужна помощь, — Фриге торопливо выговорил это и, в тот же миг, почувствовал тепло амулета-поисковика на своей груди.

Он ошибся, не деревня была сосредоточением прорывающейся в мир силы Порядка, а замок. Жрец сам пришел в логово враждебной силы, так же как и его собрат, тело которого нашли в деревне. Не там погиб он, не на сельской улочке, а здесь, на этом самом месте и, только потом, был перенесен в деревеньку.

Не меняя выражения лица и не дрогнув ни единым мускулом, виконт негромко выкрикнул:

— Стража, взять его!

Фриге успел резким рывком отскочить в сторону и, выхватив левой рукой амулет, напоенный некоторым количеством божественной силы, крепко обхватить его пальцами. Только бы этой силы хватило до того времени, пока он не прочтет молитву. Полупрозрачное облако моментально окружило-окутало все его тело, создавая защитный барьер, и пятерых воинов лорда, подскочивших к нему, отбросило в сторону, а жрец зашептал:

— О, Великий наш прародитель и заступник, бог Белгор. Отомкни Врата Небесные, помоги потомку твоему одолеть силы враждебные, преступившие древний закон. Напитай тело и душу мои силой своей могучей. И выйдя из меня, да разрушат силы эти, все зло замысленное против меня и бога моего, и сокрушат коварство пришедших отнять нашу душу и разум. И обратится зло против зла, на врагов наших, и да очистим мы мир наш от скверны. Славься Белгор, и да не забудем мы предка своего и сохраним верность ему. Слава!

Пока жрец произносил свою молитву, виконт Карагас вытащив свой меч, пытался пробить защиту окружавшую Фриге Нойма. Удары сыпались без остановки и, когда уже она готова была лопнуть и рассыпаться на кусочки, жрец почувствовал, как что-то родное, древнее, старое и несравненно могучее, входит в него. И до этого так случалось, что он чувствовал свое единение с прародителем, но то, были лишь слабые отголоски, сегодняшнего прилива могучих и добрых сил входящих в него. Сейчас, он был в состоянии сворачивать горы, но ему этого не требовалось.