Перед тем как войти в кабинет, Штенгель остановился перед корнетом и, глядя ему в глаза, спросил:

— Ты запомнил меня?

— Так точно, господин капитан, — четко ответил адьютант. — Прошу прощения, ошибка вышла.

— Извинения приняты, — бросил уже на ходу Гельмут и вошел к начальству.

Он даже не успел доложиться, как граф Таран встал из-за стола и, махнув рукой, сказал:

— Без этого обойдемся, капитан. Пойдем, нас уже ждут.

Что к чему, Штенгель мог бы спросить кого попроще, но такого человека как сам начальник всех тайных стражников герцогства Штангордского, теребить вопросами не решился и молча последовал вслед за ним. Они вышли из кабинета через запасной выход, прошли караул из двух бойцов специальной роты "Гранит", с незапамятных времен несущих особо важные караулы в замке герцога, и направились куда-то в подвал. Коридор сменялся коридором, они путались, изгибались, пересекались, и капитан просто запутался, бросил подмечать дорогу и полностью доверился своему начальнику. Наконец, они пришли, средних размеров комнатка с постаментом в центре, изображающем бога Белгора, поражающего дракона. Здесь их уже ждали, два человека, и обоих Штенгель узнал: молодой герцог Конрад Четвертый и Верховный Жрец Белгора, достопочтенный Хайнтли Дортрас.

Герцог, жрец и граф сели в расположенные полукругом кресла под статуей, а капитану Штенгелю, оставалось только стоять перед ними. В том, что дело, ради которого его выдернули из отпуска, и привели в святая святых замка — подземное святилище, будет серьезным, сомнений не было и оставалось, лишь получить разъяснения. Капитан ожидал, что говорить будет герцог, но слово взял Хайнтли Дортрас:

— Капитан Штенгель, вы готовы выполнить особо важное задание?

— Да, достопочтенный Хайнтли Дортрас, — он немного склонил голову, здесь не официальная встреча, тянуться смысла нет.

— Хорошо, — жрец сцепил перед собой руки и в задумчивости пошевелил большими пальцами. — Вам будет доверено настолько важное дело, что об этом, не будет знать никто, кроме тех, кто находится здесь и сейчас. Как вы уже знаете, наш герцог Конрад Третий, скоропостижно скончался, и перед самой смертью, ему было видение, что государство наше падет, род герцога пресечется, а народ наш исчезнет с лица планеты. Как Верховный Жрец Штангорда, я проверил эту информацию, и пришел к выводу, что так и есть. В прошлом были допущены ошибки, которые, вскоре, скажутся на нас. Есть возможность избежать тяжкой для всего нашего герцогства участи и, как это ни странно, наша судьба в руках детей. Ну, пока детей, а в будущем, кто знает.

— Их надо убить? — спросил капитан.

— Эх, — тяжко вздохнул жрец, — если бы все было так просто, то вас бы и не тревожили. Вы знаете, где находится герцогский сиротский попечительский приют?

— Да, достопочтенный, это недалеко от Старой Гавани, улица Красильщиков, дом пять, кажется.

— Все верно, мы говорим про одно и тоже место. Вы знаете, кто там воспитывается?

— Нет, какие-то иноземцы-беженцы.

— Дромы, капитан. Там воспитываются дети дромских гвардейцев, которых успели эвакуировать из горящего Ариса.

Хайнтли Дортрас крепко задумался, герцог и граф по-прежнему молчали, и капитан решился спросить:

— Что я буду должен делать?

Жрец поднял на него усталый взгляд и продолжил:

— При Управлении Тайной Стражи, будут сформированы три особых группы, которые займутся судьбой этих детей. Первая, будет работать в самом приюте, вторая — готовить им место в жизни, а третью возглавите вы и, думается нам, она и будет основной. Большинство тех, кто находится в приюте, самые обычные дети, со своими страхами, горестями и радостями, от них проблем или каких-то неординарных поступков не ожидается. И есть трое мальчишек, на которых, мы и возлагаем основные надежды. Наши оракулы неоднократно вопрошали богов, и ответ был один — все зависит от этих детей, но руководить их поступками, мы не сможем, ибо это приведет к плачевным результатам. Но никто не запрещает помогать им и, немножко, совсем чуть, подправлять их отношение к жизни и к нашему герцогству. Так случилось, что эти мальчишки уже вкусили первую кровь, а теперь выходят на разбойную тропу, ночами бродят по городу и прохожих грабят. Вот поэтому, наш выбор пал на вас. Вы лучший специалист по вопросам криминала, капитан Штенгель.

Задание капитану не понравилось, с душком, мутное такое дело, но отказаться он не мог, и спросил:

— Есть еще что-то, что я должен знать?

— Вы должны знать историю дромов, и вам будут предоставлены все возможные материалы по этому вопросу, но сразу скажу, почему эти трое, отличаются от остальных детей. Они — бури, вам это что-то говорит?

— Нет, достопочтенный.

— Среди дромов, всегда существовала закрытая каста могучих воинов, которых в Великой Степи обозначали по разному: бури, курд, бирюк, а по нашему, волк.

— Волк? — удивился капитан.

— Именно так. Все они как на подбор, были людьми, скажем так, с несколько необычными способностями. Например, неоднократно зафиксированно, что многие бури владели симпатической стихийной магией, умели обращаться в зверей, имели чутье на опасность, ну и другие способности. В общем, это прирожденные воины.

— И эти трое?

— Да, прямые потомки бури, чистая линия без всяких примесей инородной крови. Первый — Пламен, сын Огнеяра, его отец командовал Первой сотней, Первого гвардейского полка, так называемые "Волки Кагана". Второй — Звенислав, сын Прозора, отец командовал отдельной сотней разведчиков, их называли "Тихая Смерть". Третий — Курбат, сын Буривоя, отец отвечал за контрразведку и этого я лично знал, очень хитрый был человек и как проспал рахдонский заговор, до сих пор не понимаю. Такие вот непростые мальчики. Конечно, если бы мы знали про все это раньше, то было бы легче, но что есть, с тем и приходится работать.

— Когда мне приступать?

Жрец вновь молчал и слово взял молодой герцог:

— Начнете сегодня же, капитан. Запомните, наблюдение за мальчишками и, по возможности, помощь.

— А если они людей на улицах будут резать?

— Для этого есть Городская Стража, поймает их — хорошо, а нет, так пусть бегают, до поры до времени. Если они начнут доставлять хлопоты и двинутся не туда куда бы нам хотелось, то их просто расстреляют из арбалетов, а нам, придется искать иные пути к спасению нашего народа.