Стрелок вздохнул с облегчением. Но тут же подумал о том, что сейчас они начнут убегать, а два оставшихся корабля точно догонят их. И тогда – конец. Сын тагга был еще молод, ему совсем не хотелось умирать. Однако безумный капитан сумел удивить и на этот раз.

– Право руля! – снова закричал он. – Идем на сближение с остальными! Полная скорость!

Октейст закрыл лицо руками. Вот оно. Рьянн точно спятил и ведет корабль к гибели. Это конец. А ведь он, молодой дворянин, еще даже не успел жениться! Отец будет безутешен. Неужели род угаснет?

Он точно не знал, сколько времени провел вот так, недвижимо застыв у бесполезной пушки, не вслушиваясь даже в радостные вопли капитана, отражающие, видимо, далеко зашедшую болезнь. Но внезапно что-то насторожило его. Октейст прислушался. Теперь у выкриков Рьянна был совсем другой смысл.

– Сдрейфили, мерзавцы! – хохотал командир шхуны, чуть ли не приплясывая на мостике. – Сдрейфили! Драпают! Я – самый лучший! Полный вперед! Преследовать!

Ранним утром, когда солнце едва-едва поднялось над горизонтом, его величество император Фегрида находился в своем рабочем кабинете. Он очень плохо спал этой ночью. Можно даже сказать, что вообще не спал. Мукант сидел за столом и внимательно читал протоколы допросов. Для ишиба он выглядел неважно. Дело было не только в том, что протоколы поступали всю ночь, а в том, что император лично получал объяснения от своей дочери и доверенного советника Шенкера. И эти беседы не были приятны ни для кого.

Мукант отвлекся от свитков, только услышав стук в дверь.

– Это ты, Нуарент? Входи. Еще принес?

Императорский секретарь открыл дверь и осторожно вошел в комнату. В его движениях присутствовала скованность. Казалось, он боялся сделать какой-нибудь нечаянный жест, который привлечет внимание к его персоне.

– Твое величество, да, вот еще свитки. Но у меня есть и положительные новости. Следователи сообщают, что теперь им известно почти все.

– Положительные? – Мукант вскинул голову и с негодованием посмотрел на секретаря. – Что тут может быть положительного?! На моего личного гостя, правителя чужой страны, совершается нападение в доме моей собственной дочери! Буквально на глазах моего собственного советника и почти целой армии имис! Даже если опустить тот факт, что на этого гостя у нас были совершенно определенные планы, я, император Фегрида, предстаю в роли посмешища для соседей, на которого скоро будут показывать пальцем! Это же какой позор! Ты знаешь, как отреагирует Уларат? Нет? Я тоже не знаю, но догадываюсь. Объясни мне, что тут может быть положительного?

Секретарь был сам не рад, что затеял этот разговор, да и вообще что зашел в кабинет императора в такой неподходящий момент. Но у Нуарента не было выхода. Долг обязывал. Он бы с большим удовольствием уехал куда-нибудь из столицы на недельку, а лучше – на месяц. Переждал бы бурю в тихой провинции в родовом гнезде. А когда вернулся – глядишь, все бы и улеглось. Но кто же его отпустит? Теперь, в эти дни, он не решился бы даже сказаться больным, а если бы заболел на самом деле, то, даже будучи при последнем издыхании, все равно являлся бы в кабинет императора с докладом. Его должность, конечно, имеет свои приятные стороны, но иногда кажется сущим адом.

– Твое величество, по крайней мере, известно, что случилось. – Нуарент старался говорить рассудительно, зная, что только здравый подход к делу сможет успокоить императора.

– Вот скажи, если какой-нибудь имис внезапно сойдет с ума и отрубит тебе голову, тебе будет интересно знать, что случилось? – поинтересовался Мукант. – Очень сомневаюсь. По нашей репутации нанесен жестокий удар. И это – факт. Нужно было предотвратить!

– Да, твое величество, но мы оказались в заложниках у чужой грязной игры. К этому долго готовились, много месяцев, а нам вообще ничего не было известно.

– В том-то и дело, Нуарент. Моя хваленая охрана проспала заговор. Что может быть хуже?

– Кое-что может, твое величество. – Секретарь решил пойти ва-банк.

– Что же, интересно?

– Если бы на Нермана было совершено покушение в этом самом дворце в присутствии твоего величества.

Мукант бросил свиток, который держал в руках, на стол.

– Это шутка, Нуарент? Если так, то она неудачная. Больше похожа на кошмар. И сейчас не время для шуток. Я даже не хочу думать о таком. Докладывай!

Секретарь вздохнул с облегчением. Опасность миновала. Он служил императору уже многие годы и знал, как разрядить обстановку. Нуарент набрал в легкие воздуха и начал размеренно говорить:

– Примерно полгода назад советник Миэльса тагга Раун подослал к ее высочеству Илании своего двоюродного брата, ишиба…

– В каком смысле подослал? – тут же перебил его император.

– В прямом, твое величество. Чтобы ишиб Ернекст втерся в доверие к ее высочеству. Надо сказать, что этот ишиб – отличный рассказчик. Когда он только появился в Иендерте, то пользовался большой популярностью в некоторых салонах.

– Да-да, я что-то слышал о нем. Постой-ка, постараюсь вспомнить… А, вот! Ты мне сам докладывал, что этот Ернекст откололся от лагеря Миэльса и теперь превозносит достоинства короля Нермана.

– Именно, твое величество. Так все и было.

– Что было? – не понял император. – Если он откололся, то как Раун мог его куда-то подослать?

– Так все и задумывалось, твое величество. Ернекст просто сделал вид, что отказался от Миэльса и своей родни.

– Но зачем он хвалил Нерма… кажется, я начинаю догадываться… Продолжай!